Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: эхо дальних миров (список заголовков)
13:26 

Призрак

Ржавая мокрая карусель слегка скрипнула. То ли ветер слегка коснулся металла, то ли вода… А когда-то на ней весело катались дети, а их родители внимательно следили с почти развалившейся сейчас лавочки. Шаг. Ещё шаг. Тише. Незаметнее. Но многоэтажные дома смотрят разбитыми окнами прямо в душу…
Сапог хрустнул осколками стекла. Кажется, эхо разнесло этот звук в пустом городе, понесло далеко за его окраины, донеслось до низкого хмурого неба и вернулось обратно, ударив в перепонки. И вновь тишина. Минута. Вторая. И вновь вперёд. По переулку. Темно. Улица. Висящий на чудом уцелевших проводах фонарь. Разбитая лампа. Опять кусты. Жаться к дому. Тише. Незаметнее.
Перевёрнутая машина. Искорёженная дверь. Изъеденные огнём пролившегося бензина шины. Внутри всё прогнило. Дверь дома висит на одной петле. Долго здесь люди не задержались. Дверь, пробитая во многих местах, чудом не развалилась. Пробоины. Пробоины. Из памяти всплывает грохот пулемётов. Ночь. Вспышки. Пронёсшийся мимо горящий бэтээр. Драться за каждый дом. За каждый выступ. Не отступать.
На дороге воронка. Невдалеке лежит сорванная танковая башня. Ботинок задел что-то гремящее. Старый автомат с пустой обоймой. Люди дрались неистово. Не оставляя своих позиций. Сражаясь до последней капли крови. Теперь её уже нет. Вымыта дождями, стёрта песком и временем, развеяна ветром по всей земле. Земле, на которой погибли, но которую не оставили.
Большой дом. Доносятся из прошлого счастливые детские крики, смех, семейные посиделки вечерком за чаем с вареньем. И в раз всё, ставшее ненужным, когда загрохотали зенитки. Небо рвали на части очереди пушек, в небе кипел настоящий ад, то и дело падали сбитые самолёты и десантные транспорты. К ним спешили люди, добивая уцелевших врагов. Помню крики бегущих людей. Много детей. И страшная тень позади них. Одна шлюпка упала прямо в убежище, пробив бетонные перекрытия. И выстрел гранатомёта, перемоловший и своих, и чужих. Столь велик был людской страх.
Открытое место. Пригнуться. Тише, ниже. Как тень. Под ботинком шуршит высокая мокрая трава. Шум сзади. Залечь, не двигаться. Сердце бешено колотится. Шлем запотел от быстрого дыхания. Спокойно. Спокойно. Дыхание замедляется. Сердце успокаивается. Палец сам ползёт к курку, снимая автомат с предохранителя. На колено, обернуться. Высокая трава. Ничего не видно. Перекат. Ещё. Рискнуть, высунуться. Ничего. По стеклу шлема стекла капля. Потом ещё. Ещё… Просто дождь.
Как хочется снять шлем… Как хочется отбросить автомат, пробежаться по лугу за городом, поваляться на свежей, душистой траве. Как хочется умыться в чистой тёплой дождевой воде… Вздох… Другой… Вновь пригнуться. Тише, ниже. Без шлема нельзя – воздух заражён. Луга уже нет, да и вода теперь с привкусом серы.
Прокрался через дыру в заборе. Доски изрешечены пулями. Окно в частном доме выбито, как большинство в городе. Только редкие счастливцы могут похвастаться уцелевшими, в основном пластиковыми, окнами. Возле будки валяется оборванная цепь. Все тогда выполнили свой долг до конца.
Вот и лес. Каким красивым был раньше этот лес. Аккуратные дорожки и тропки пронизывали его, редко пересекаясь, и люди любили гулять по нему. Тот его край выходил на реку, где летом купался чуть ли не весь город, играли, пели и веселились целыми семьями. А мы ходили вдвоём, прячась от редких прохожих в кусты. Ходили. Теперь парка уже нет. Бурелом, паутина и паршивые инородные выделения. Подавить приступ тошноты. Идти тише, пригибаться ниже. Смотреть по сторонам. Слишком опасно. От дерева к дереву. От укрытия к укрытию. Впереди забор. Цель.
Прильнуть спиной к бетону забора. Крепкие амбразуры выдержали прямой натиск, но форт погиб, не успев как следует повоевать. Ворота распахнуты изнутри. Осторожный взгляд. Никого. Развалины. Поросшие мхом и деревьями руины, бывшие когда-то военным городком. Развороченный реактор, оплавленные куски металла. Проржавевший насквозь остов джипа. Казарма смотрит на мир распахнутыми воротами.
Считать дома. Десять, где десять. Семь… Девять… Десять. Он. Приблизиться. Решётки на окнах погнуты. Дверь не открыта. Заперта изнутри. Вдоль стены. Пожарная лестница. Автомат за спину. Перекладина. Ещё. До крыши несколько метров. Пистолет в руку. Осторожно выглянуть. Никого. Заметить развороченную чердачную дверь. Перебежкой к ней. Замереть на пороге. Истлевшая туша загораживала проход. Протиснуться вдоль стены. Дальше ещё одна. Ещё. Валяется погнутый автомат, недалеко – разбитый шлем.
Найти нужный коридор. Нужная дверь. Толкнуть – заперто. Набрать выученный код на замке. Щелчёк. Медленно, со скрипом открылась дверь. Стол, укрытый скатертью. Мундир, застывшие на нём капли крови. Генеральские погоны. Упавшая на пол фуражка. Сжимающие пистолет иссохшие пальцы. Кто-то предпочёл такой путь. Кто-то – умереть в ужасе и страшной боли. Лишь немногие смогли выжить.
Ещё одна железная дверь. Новый код, новый щелчёк. Дверь медленно отъехала в сторону. Оглянулся. Никого. Ничего. Ни звука. Шагнул внутрь. Вспышка. Автомат в плечо, перекат. Это просто включились лампы в тёмном коридоре. Выдох. Дальше. Вторая дверь. Снова код. Снова медленная автоматика. Тьма. Медленно разгораются лампы. Никого.
Панель управления. Работает. Тесты. Система управления. Подземная база цела. Ей не успели воспользоваться, но автоматика сделала своё дело....
Крыша главного корпуса. Город виден далеко, серыми угрюмыми громадами стоят дома. Серые полосы дождя унеслись далеко на восток. Блик на шлеме. Солнце застилает вид. Дробный шум винта. Это за мной. Вдали показались вертушки десанта. Наши. Мы возвращаемся. Я возвращаюсь. И я больше не уйду отсюда. Никогда.

@темы: Эхо дальних миров

13:30 

Безымянный

Дробно и коротко стучал дятел, пели птицы.
Солнце, пробираясь сквозь кроны деревьев,
плясало на покачивающейся траве. Луч,
промелькнув, окрасил тёплотой жёлтый цветок.
Поплясал, побежал дальше и вдруг отскочил
от холодного, чёрного металла. Дырчатый
ствол лежал неподвижно, давно уже остыв.
Луч побежал дальше, по сжимавшей
приклад руке, по грязному рукаву, по
красивому лицу, закрытым глазам,
слетевшей каске.

"Спи", - прошелестел лес, укрывая его пологом листьев, - "Уже не холодно"

"Спи", - прошуршала трава, обступая его, - "Уже не больно"

"Спи", - сказала мать-земля, обнимая солдата, - "Уже не страшно"

"Спи", – прожурчал ручей, - "Я спою тебе колыбельную"

Трава качалась, укрывая его от всех бед,
солнце грело, птицы пели песни о цветах,
растущих для него, а дятел всё пугал лес
дробным напоминанием о горячем металле…

@темы: Эхо дальних миров

17:28 

Начало.



Взрыв. Взрыв. Сознание приходилось собирать по кусочкам. Никто этого не хотел. Это случилось. Могущественные цивилизации сошлись в битве, возможно, последней для человечества. Я этого не узнаю – умру с минуты на минуту. Статистика не лжёт – в такой мясорубке солдату не выжить. Меня окликнули, и командир махнул рукой, побежав по окопу…

«Он бежал, и земля вылетала у него из-под ног. Он хотел жить, как все хотели, но он хотел больше, чтобы жили его парни. Он бы закрыл их собой, если бы мог защитить от того ада, что творится вокруг. У него были жена и дети. Были, потому что выжить им было не суждено. Этот человек искал смерти за Отчизну, но Смерть сыграет с ним злую шутку – ему не суждено умереть в этом бою»

Мир привычно бухнул в виски, и непонятно было, разрыв ли это, или старая болезнь обострилась в моём сознании. Я часто видел то, чего нет, чувствовал присутствие тех, кого другие не видят, проживал тысячи жизней, и не знал, правда ли они. Я был сумасшедшим, и никто не мог мне помочь. Я поднялся и побежал вслед за командиром, но голос в моей голове не смолкал:

«И он тоже побежал, подгоняемый страхом. Пули свистели вокруг, но пока щадили его. Быть может, командир всё таки выполнил часть своего предназначения: увёл солдата оттуда, куда упадёт самолёт»

Визжащий гул заставил шлёпнуться на дно траншеи. Грохот раздался сильнее обычного, если мои уши вообще могли ещё слышать. Меня перевернуло и снесло в командира. Я с ужасом сел и посмотрел назад, но из-за дыма ничего не смог разобрать.
- Давааай! – заорал командир и, схватив меня за шиворот, потащил дальше, видимо решив, что меня контузило.

«Он тащил его, надеясь, что кто-то там, далеко, сделает то же самое для его сына. В этом бессмысленном действии он находил своё спасение. Просто спасти его. Просто дотащить до того поворота, ведь он кажется более безопасным. А потом до другого, и дальше…»

Мы вползли в траншею, где наши ещё пытались отстреливаться. Все куда-то стреляли, орали благим матом. Женя валялся с прострелянной головой, открыв горящим облакам чистые, светло-голубые глаза – небо нашло в них свой последний приют. Злость обуяла меня, я схватил автомат и поднялся с колен...

«У него больше не было страха. Не было прошлого. Не будет будущего. Он просто шёл убивать. Уже не было взводов, рот, может, уже даже не было армий, но люди, остервенев от боли и горя, продолжали грызть глотки друг другу. Убивать таких же, как они, несчастных, кто потерял всё, потому что они потеряли всё. Никто не был виноват, и у всех были руки в крови по самые локти.»

Голос в моей голове становился всё настойчивее. Если раньше он просто шептал, то сейчас он чуть ли не кричал, и я стал ловить себя на мысли, что делаю точно то, что он говорит.

«Горящие небеса освещали его спину. Он выбрался из окопа и пошёл туда, где был враг. Вскинул автомат, и мучения одного из них закончились на этой грешной земле. Отовсюду выскакивали люди и рвались в последнюю атаку. Последнюю доблестную атаку в истории их многострадальной Родины. О них не вспомнят, никто не напишет стихов и не снимет фильмов. Эта атака бессмысленна и необходима. Это последний крик умирающей цивилизации, пожирающей саму себя. Это крик души, ищущий выхода»

Я бежал, и видел, как падают рядом друзья. Как что-то взорвалось и распалось впереди. Я чувствовал только боль, горечь и злость. Ворвавшись в траншеи, мы сеяли смерть везде, куда смогли добежать…

«Это был конец. Впереди успели развернуть пулемёт. Раздались вспышки впереди. Он, осознав всё, заорал: «Назад!». Но было поздно. Валя, обернувшись, широко раскинул руки и упал в траншею»

Я, как в замедленном кино, видел вскочившего на бруствер друга, успел различить вспышки в густой оранжевой мгле.
- Наааазаааад! – заорал я что было сил, но Валентина уже нельзя было спасти. Я уловил его прощальный взгляд. Надеюсь, он обретёт покой.

«Он вскинул вновь свой автомат, и пулемёта не стало. В этом аду все умрут. Это итог всему. Пришло время этого мира. Пришло ЕГО время. Его уже видят в прицел, уже скрежечет курок. Вот-вот всё для него завершится…»

Я с ужасом осознал, что речь идёт обо мне. Я поднял голову, понимая, что не смогу спастись. Я хотел хоть увидеть того, кто избавит меня от этого кошмара…

«Красный цветок расцвёл точно на сердце, пробив бронежилет. Он упал без стона, и его муки завершились. Командир, выронив автомат, упал на колени рядом с ним и зарыдал. Он сдался. Он проживёт ещё какое-то время, пока планета будет сходить с орбиты. Но и его время сочтено»




Я видел своё тело, и командира, приложившего ладонь к моей щеке. Боли не было, я обретал покой. После ада это было раем…

«… и начаться вновь!»

Что-то тренькнуло, и я проследил по клетчатому, натёртому до блеска, полу за катящимся звуком. Пошарил глазами. Что-то здесь было. Что-то здесь упало. Пол был из какого-то камня, с чередованием чёрных и белых плит. Не знаю, что это было, но это очень важно. Мне нужно это найти.

Я встал на четвереньки и стал шарить руками по скользкому полу. Наконец, я что-то нашёл и поднёс это к глазам. Это была катушка чёрных ниток. Большая катушка. Нитка болталась внизу, будто оборванная. Я присмотрелся, и передо-мной поплыли картины боя. Я мотнул головой. Чудно.
Я огляделся. Бесконечный, уходящий в туман, мощёный пол. Туман был серым, и в нём ничего нельзя было разглядеть. Звуки шагов гулко отдавались в абсолютной тишине этого места. Единственным, что выбивалось из абсолютной идеальности этого места, было непонятное устройство, приспособление, агрегат… Я не знаю, как его описать, но оно было большим, много больше машины, сложным, и оно двигалось. Двигалось медленно, будто задумавшись, шевелило чем-то внутри себя. Я подошёл ближе и обнаружил рядом кресло. Резное, с хорошей, мягкой спинкой. Но моё внимание было притянуто к агрегату. Отовсюду тянулись нитки, что-то шуршало, бренькало, а где-то с другой стороны потихоньку появлялось полотно…
- Что же это такое… - протянул я и пошёл вдоль агрегата. На одном из ровных участков я обнаружил несколько книг. Я взял самую пухлую, с иллюстрацией этого самого агрегата на обложке, и прочитал:
- Ткацкий станок ММН, руководство по эксплуатации.
Ага, значит, это ткацкий станок. Мне совсем нелогично забрела в голову мысль, а кто тогда Я? Я подумал, и обнаружил, что совершенно не помню этого. Всё было в тумане. Хотя, если напрячь память… Что-то вырисовывается, и это что-то очень похоже на видение, посетившее меня, когда я взял в руки катушку ниток.
Почему-то мне казалось, что я здесь уже бывал. А устроившись в кресле, так вообще почувствовал себя, как дома. Облегчённо вздохнул и присмотрелся к Станку. Перед моим взором стали представать разные лица, города, миры, эпохи и события. Я понял. Я принял. Я вспомнил…
Это моя судьба. Просто катушка ниток, выпавшая из общего положения вещей. Я необходим, ведь кто-то должен следить за Станком. Все нити – это судьбы, переплетаясь вместе, они создают неповторимый узор. Я слежу за тем, чтобы всё шло, как надо, чтобы холст выходил красивым. Я вне миров. Я не могу почти ничего изменить, но я вижу всё.
Я – Ткач.

@темы: Эхо дальних миров

17:37 

Разница

Бот. Десант. Друг рядом. Автомат под рукой. Тряска. Цель близко. Зелёный сигнал.
Люк, прыжок, зелёное небо планеты, ставшей родной. Поток. Взрыв. Падение бота второго взвода.
Маневр. Гул антиграва. Парение. Касание.

Автомат в плечо. Сектор на стволы. Никого не видно. Все целы. Друг рядом. Враг впереди.
Перебежка. Камень. Автомат на колено. Прикрытие. Ещё перебежка. Ещё, и ещё…

Вспышка слева. Автоматная очередь. Крик. Враг. Свист пуль. Автомат строчит не умолкая.
Стрельба повсюду. Рикошет. Очередь. Врыв. Друг рядом. Друг убит. Перебежка. Камень. Граната.
Врагу не подняться. Прикрыть раненых. Отход. Мало патронов. Взрыв. Очередь. Их слишком много.
Рация: "Подкрепление идёт!". Перебежка. Боль в плече. Резь в глазах. Справа рокочет танк, стрекочут импульсы.
Мысль: "Никто не придёт". Падай. Стреляй. Перекат. Бей! Ложись! Стреляй! Вставай! Беги!!

Тишина.

Кровавые камни.

Дымок из оплавленной винтовки. Обломки танка. Мёртвая рука, сжимающая и после смерти автомат.
Тела. Тела. Тела.

Солдаты, не пустившие врага. Герои. Мёртвые герои. Вперемешку враги и свои. Кто где?
Зондеркоманда. Смерть, смерть, смерть… Тишина, пустота, движение. Движение. Жизнь.

Носилки. "Держись, брат!" Быстрее. Не успеть. Бот. Госпиталь. Операционная. Ровный сигнал кардиографа.
Разряд. Ещё разряд. Как врыв гранат в сознании. "Оживай!" Смерть? Ещё разряд! Дробный писк аппарата. Нет, всё же жизнь.

Санбат. Белые палаты, белые простыни. Рана затянулась. Время. Парадный китель. Лейтенантские погоны. Жестяные гробы.
Пустота в глазах. Горечь. "Никто к нам и не шёл" Стоит, один из всех. Груз "200". Весь взвод. "Простите, парни, что стою…"

Бот. Посадка. Траур. Родные, близкие. Глаза жён, матерей, отцов, дочерей и сыновей. Один рассказывает о смерти их близких, отводя взгляд. "Почему я не с вами, братья?".

Парадный китель. Красная дорожка. Погоны старшего лейтенанта. Звезда на груди. Боль и немой вопрос в глазах. Медалька у господина майора. "За что ему?" Горечь. Несправедливо.
Надменный, гордый взор майора.

Время. Пот, кровь. Вот уже и майорские погоны. Важный пост. Ошибка! Атака! Нечем прикрыть брешь в обороне. Только рота в запасе. Вперёд! Против батальона, против танков. Как тогда, раньше. Бой. В рацию: "Держитесь, братцы! Помощь идёт! Вы только держитесь!" Мысль: "Простите, парни. Простите…"

Роты больше нет. Только один остался в живых.
И снова бот. Снова груз «200». Снова глаза родных погибших. Боль. Ненависть. Потерянность. Рука на плечо выжившего. «Держись, парень, ты не одинок». Отец солдата. Глаза в глаза....

Разница. В чём разница? В чём она?

@темы: Эхо дальних миров

17:57 

Ночь, звёзды, десант...

Ночь была звёздной и, на удивление, безветренной даже на столь большой высоте. Хотя кое-где и попадались рваные облака. Флотилия плыла по воздуху в полном молчании: ни шума, ни огонька, только тени скользили далеко внизу, по волнам, да порой редкий фрегат закрывал собой луну. Мефодий полной грудью втянул в себя пронзительный воздух высоты, и тихо выдохнул, прислушиваясь в поскрипыванию снастей, наполняемых ветром. Скорее всего, большинство тех парней, что мирно спят в каюте, не переживут завтрашнего дня. Быть может, и он сам, гвардии-капитан, больше не увидит дома. Отца, мать, сестру...
Сзади слегка прошуршали лёгкие кошачьи шаги, и на ложноборт вспрыгнул кот, заботливо взглянув на Мефодия:
"Меф, ты чего не спишь?"
- Как думаешь, Рефаим, - задумчиво протянул командир, - Мы выберемся оттуда живыми?
Кот очень удивлённо на него посмотрел.
"Ты ли это, Меф? Пощупай лоб"
Капитан просто вздохнул и облокотился на ложноборт.
- Я просто... Знаешь, в таких драконовых отбивных мы ещё не бывали. Прёмся неизвестно куда, в пасть к полуоркам, и... Те парни, понимаешь, я за них отвечаю... - Меф посмотрел на друга тяжёлым взглядом, - Трудно понимать, что большая часть из них не вернётся...
Кот спрыгнул вниз, обратившись, и на плечо командиру легла рука друга.
- Не переживай, Меф, мы вернёмся, обязательно вернёмся, - Рефаим, приняв свой обычный облик, слегка улыбнулся, - И другие тоже, мы об этом позаботимся. Мы - сможем. Ты - сможешь. А сейчас кру-ном и бегом-марш спать! Сам говорил, что лучше перед боем выспаться!
Меф хихикнул, пробормотал что-то вроде "ну вот, лейтенант капитана учит", и ушёл с другом в обнимку в свою каюту.
Ночь тихо подходила к концу. Далеко на востоке звёзды уже начали блекнуть, чтобы рано или поздно вспыхнуло солнце, и зарева пожаров осветили вражеский берег, и безмолвствовавшая доселе армада пролила на ненавистный ад огненный дождь, а вслед за ним сотни ангелов скрыли небо куполами, прокладывая путь другим своими жизнями, сражаясь, чтобы... вернуться.

P.S. Данный разговор состоялся непосредственно перед исторической десантной операцией Королевских Военно-Воздушных Сил Дола на побережье полуорков во второй половине Второго Противления. Подробнее обо всех подробностях Вы сможете прочитать со временем и, вполне возможно, в полноценном бумажном переплёте.

@темы: Эхо дальних миров

18:22 

Фларен теперь не маленький.

Из воспоминаний Илиаса Шунена.

Я проснулся в холодном поту и несколько минут соображал, где я. Боль в животе потихоньку утихла. Я нащупал край простыни, упавшее одеяло, и открыл один глаз. Моя комната. От луны на полу появилось второе окно. Тот же шкаф, стол, на нём перья, чернильница и неоконченная книга. Под невысоким потолком масляная лампа.
Я открыл второй глаз. Мир стал объёмным. Фуф, неужели, мне это только приснилось? Хотя… Зная свою особенность… Вряд ли. Скорее, я опять путешествовал во сне по другим мирам, слишком чёткими были образы. Только на этот раз я странствовал духом. Я читал, что многие маги могут путешествовать по миру именно духом. А я, значит, между мирами. Ну – ну…
Я склонился к Изабель, мирно сопящей у меня под боком, шепнул убаюкивающее заклинание, что бы её не разбудить, и сел в кровати. Мне надо было проветриться. Я встал, кое как надел свои тапочки, поправил домашнюю одежду и направился в соседнюю комнату. Это был малый холл. Подойдя к окну, я его распахнул и с наслаждением глотнул свежего осеннего воздуха.
Всё было тихо и спокойно. На крепостной стене перекрикивались часовые, где-то ещё сверчок трещал. О, торговцы из ремесленной улицы ещё чего-то не поделили. Теперь разойдутся только к утру. Да, что ни говори, а имение у меня отличное. Артур плохого не даст. Да и я неплохо поработал. Мда, от скромности не помру…
Я вздохнул. Воспоминания оставались всё ещё очень чёткими, будто я не спал, а действительно ходил, бегал и сражался, потом прилёг на минутку, а проснулся уже здесь. Странно всё это и… непонятно. Слишком много вопросов. Ладно, оставлю это всё на утро, а сейчас – да здравствует созерцание лесов, полей, речки, и луны. И ещё вон того пятнышка на её фоне. Пятнышко… На фоне луны… Хм, растёт… Мне кажется, или это… Нет, только не это…
- Фларен, фу! Нет, не надо! Не надо, ты не…
Поздно. Благородный дракон Фларен на радостях меня видеть со всей скоростью влетел в окно четвёртого этажа моего замка. И, как и положено по его габаритам, застрял намертво. Это раньше, когда он был малюсеньким шерстяным дракошей не больше средней собаки, мог проделывать очень многое. И даже в то время дом буквально ходил ходуном от его беготни....
- Нет, тебя я так не вытащу, - отдуваясь, оценил я обстановку после десяти минут попыток выпихнуть дракона обратно. Фларен мог проделывать такой трюк, повторюсь, когда был маленьким. Морально, он и сейчас ребёнок, а по размерам… Ну, с телегу или карету – это точно.
- И что делать? – спросила эта драконья сорвиголова.
- А я от куда знаю, - выглянув из второго окна, я оценил размеры драконьей туши, не поместившиеся в замок. Надо сказать, большая часть. Мимоходом я заметил собирающуюся под окном толпу. Конечно, не часто увидишь торчащую из окна своего лорда филейную часть дракона, - Придётся ждать, пока похудеешь.
- А это долго?
- Неделю, не меньше.
- Сколько? – при этих словах Фларен упёрся задними лапами и что есть сил дёрнулся. Дракон сумел таки выкрутиться, в прямом смысле раздраконив мне остатки оконной рамы. Но вот не задача. Зацепиться он успел за кого б вы думали?
- Фларен, неээээт! – сцапав меня за рукав, мой старый друг просто выбросил меня из окна. Хорошо ещё, не зашвырнул никуда, а так, легонько подтолкнул. Сам он сумел зацепиться когтями за раму, а я повис у него на хвосте. По моему, шоу публике нравилось. По крайней мере, каждое наше движение она ловила с напряжёнными вздохами. Даа, теперь сюда пришли не только спорщики ремесленной улицы, но те, кто спал, и даже те, кто собирался уже уйти на покой. Вечный. По крайней мере, вон та старуха вчера точно уверяла меня, что вот-вот преставится и никаких протёртых костей венопряда у неё нет. Ага, поверю я ей после сегодняшнего…
- Фларен, даже не думай отпускать лапы!
- Хорошо, я держусь.
Я глянул себе под ноги. Я находился где-то посередине второго этажа, в месте, где окон не было, а первый этаж у меня высокий. Зато я заметил навес для сена, которое дают уставшим с дороги лошадям. Я начал раскачиваться на хвосте, дракон недовольно заворчал:
- Что ты там делаешь? Я сейчас свалюсь!
- Терпи, казак, атаманом будешь! – я прыгнул. Во время. Фларен ко к раз сорвался с карниза. Я долетел до навеса, съехал по нему, он меня подбросил вверх, и я, прокрутившись назад через голову, эффектно приземлился на ноги. За моей спиной плавно спланировал Фларен. Переглянувшись, мы церемонно поклонились публике. Она зааплодировала.
- Ну, дружище, с прибытием, - я обернулся к незадачливому дракону.
- Илиас, я так давно тебя не видел! – к слову сказать, молодые драконы весьма сентиментальны. Поэтому я знал, что эта туша сейчас полезет обниматься. А вы попробуйте, пообнимайтесь с джипом. Что, не вышло? Точнее, что из вас вышло? Фарш, или, может, отбивная?
- Нет, Фларен! Нет, ты уже вон какой! Давай, лучше я тебя.
Обнялись. Мы не виделись действительно около пятнадцати лет. Я обернулся и с удивлением обнаружил, что собравшихся накрыл дружный порыв умиления.
- Так, всё, расходитесь, - толпа разочаровано загудела, но потихоньку стала рассасываться, - Ну, и какими судьбами ко мне?
- Меня отпусти на время, отдохнуть, полетать. Наставники знают, что у меня много друзей – людей.
- Ладно, пошли, угощу тебя твоим любимым грушёвым компотом.
- С ватрушками? – Фларен даже притопнул от нетерпения. Едва не угодив мне по ноге.
- Так уж и быть, испеку тебе ватрушек, - в своё время я его всё-таки плюшками перекормил. Вот разбаловал, а теперь терпи. Мы подошли к двери, и её нам незамедлительно открыл Нолан, мой дворецкий. Он тоже обнял Фларена и сообщил, что чай будет готов минут через двадцать, грушёвый компот он уже достал и затопил печь для ватрушек, а на стол он накроет на открытой веранде, где и Фларену будет удобно, и дом потом ремонтировать не придётся.
Туда, собствено, мы и отправились. Нам было, что обсудить. Изабель я разбудил к чаю…

@темы: Эхо дальних миров

Паутина Данкора

главная