Здравствуйте, уважаемые читатели!
Меня зовут Илиас Шунен, и этот дневник посвящён моему творчеству. Здесь вы найдёте всё, что душе угодно: от разрушительных войн, охватывающих множество миров, и мышиной возни спецслужб, преследующих свои интересы, до маленьких историй самых обыкновенных сущностей: людей, эльфов, данкорцев, метаморфов, вампиров, демонов, эфиров, паладинов, химер... Да кого только нет в Древе Миров!...
"Паутина Данкора" - название серии книг, которую мы сейчас пишем с моим соавтором - Викторией Шуман. С её позволения, наше общее творчество я также буду публиковать здесь.
Уважаемые читатели! Пожалуйста, комментируйте прочитанное. Ваша критика очень важна для нас с Викторией, потому что только зная Ваше мнение, мы сможем сделать наши творения лучше.
Надеюсь, Вы найдёте себе приключение по душе. В путь! Приятного чтения)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:37 

Разница

Бот. Десант. Друг рядом. Автомат под рукой. Тряска. Цель близко. Зелёный сигнал.
Люк, прыжок, зелёное небо планеты, ставшей родной. Поток. Взрыв. Падение бота второго взвода.
Маневр. Гул антиграва. Парение. Касание.

Автомат в плечо. Сектор на стволы. Никого не видно. Все целы. Друг рядом. Враг впереди.
Перебежка. Камень. Автомат на колено. Прикрытие. Ещё перебежка. Ещё, и ещё…

Вспышка слева. Автоматная очередь. Крик. Враг. Свист пуль. Автомат строчит не умолкая.
Стрельба повсюду. Рикошет. Очередь. Врыв. Друг рядом. Друг убит. Перебежка. Камень. Граната.
Врагу не подняться. Прикрыть раненых. Отход. Мало патронов. Взрыв. Очередь. Их слишком много.
Рация: "Подкрепление идёт!". Перебежка. Боль в плече. Резь в глазах. Справа рокочет танк, стрекочут импульсы.
Мысль: "Никто не придёт". Падай. Стреляй. Перекат. Бей! Ложись! Стреляй! Вставай! Беги!!

Тишина.

Кровавые камни.

Дымок из оплавленной винтовки. Обломки танка. Мёртвая рука, сжимающая и после смерти автомат.
Тела. Тела. Тела.

Солдаты, не пустившие врага. Герои. Мёртвые герои. Вперемешку враги и свои. Кто где?
Зондеркоманда. Смерть, смерть, смерть… Тишина, пустота, движение. Движение. Жизнь.

Носилки. "Держись, брат!" Быстрее. Не успеть. Бот. Госпиталь. Операционная. Ровный сигнал кардиографа.
Разряд. Ещё разряд. Как врыв гранат в сознании. "Оживай!" Смерть? Ещё разряд! Дробный писк аппарата. Нет, всё же жизнь.

Санбат. Белые палаты, белые простыни. Рана затянулась. Время. Парадный китель. Лейтенантские погоны. Жестяные гробы.
Пустота в глазах. Горечь. "Никто к нам и не шёл" Стоит, один из всех. Груз "200". Весь взвод. "Простите, парни, что стою…"

Бот. Посадка. Траур. Родные, близкие. Глаза жён, матерей, отцов, дочерей и сыновей. Один рассказывает о смерти их близких, отводя взгляд. "Почему я не с вами, братья?".

Парадный китель. Красная дорожка. Погоны старшего лейтенанта. Звезда на груди. Боль и немой вопрос в глазах. Медалька у господина майора. "За что ему?" Горечь. Несправедливо.
Надменный, гордый взор майора.

Время. Пот, кровь. Вот уже и майорские погоны. Важный пост. Ошибка! Атака! Нечем прикрыть брешь в обороне. Только рота в запасе. Вперёд! Против батальона, против танков. Как тогда, раньше. Бой. В рацию: "Держитесь, братцы! Помощь идёт! Вы только держитесь!" Мысль: "Простите, парни. Простите…"

Роты больше нет. Только один остался в живых.
И снова бот. Снова груз «200». Снова глаза родных погибших. Боль. Ненависть. Потерянность. Рука на плечо выжившего. «Держись, парень, ты не одинок». Отец солдата. Глаза в глаза....

Разница. В чём разница? В чём она?

@темы: Эхо дальних миров

18:22 

Фларен теперь не маленький.

Из воспоминаний Илиаса Шунена.

Я проснулся в холодном поту и несколько минут соображал, где я. Боль в животе потихоньку утихла. Я нащупал край простыни, упавшее одеяло, и открыл один глаз. Моя комната. От луны на полу появилось второе окно. Тот же шкаф, стол, на нём перья, чернильница и неоконченная книга. Под невысоким потолком масляная лампа.
Я открыл второй глаз. Мир стал объёмным. Фуф, неужели, мне это только приснилось? Хотя… Зная свою особенность… Вряд ли. Скорее, я опять путешествовал во сне по другим мирам, слишком чёткими были образы. Только на этот раз я странствовал духом. Я читал, что многие маги могут путешествовать по миру именно духом. А я, значит, между мирами. Ну – ну…
Я склонился к Изабель, мирно сопящей у меня под боком, шепнул убаюкивающее заклинание, что бы её не разбудить, и сел в кровати. Мне надо было проветриться. Я встал, кое как надел свои тапочки, поправил домашнюю одежду и направился в соседнюю комнату. Это был малый холл. Подойдя к окну, я его распахнул и с наслаждением глотнул свежего осеннего воздуха.
Всё было тихо и спокойно. На крепостной стене перекрикивались часовые, где-то ещё сверчок трещал. О, торговцы из ремесленной улицы ещё чего-то не поделили. Теперь разойдутся только к утру. Да, что ни говори, а имение у меня отличное. Артур плохого не даст. Да и я неплохо поработал. Мда, от скромности не помру…
Я вздохнул. Воспоминания оставались всё ещё очень чёткими, будто я не спал, а действительно ходил, бегал и сражался, потом прилёг на минутку, а проснулся уже здесь. Странно всё это и… непонятно. Слишком много вопросов. Ладно, оставлю это всё на утро, а сейчас – да здравствует созерцание лесов, полей, речки, и луны. И ещё вон того пятнышка на её фоне. Пятнышко… На фоне луны… Хм, растёт… Мне кажется, или это… Нет, только не это…
- Фларен, фу! Нет, не надо! Не надо, ты не…
Поздно. Благородный дракон Фларен на радостях меня видеть со всей скоростью влетел в окно четвёртого этажа моего замка. И, как и положено по его габаритам, застрял намертво. Это раньше, когда он был малюсеньким шерстяным дракошей не больше средней собаки, мог проделывать очень многое. И даже в то время дом буквально ходил ходуном от его беготни....
- Нет, тебя я так не вытащу, - отдуваясь, оценил я обстановку после десяти минут попыток выпихнуть дракона обратно. Фларен мог проделывать такой трюк, повторюсь, когда был маленьким. Морально, он и сейчас ребёнок, а по размерам… Ну, с телегу или карету – это точно.
- И что делать? – спросила эта драконья сорвиголова.
- А я от куда знаю, - выглянув из второго окна, я оценил размеры драконьей туши, не поместившиеся в замок. Надо сказать, большая часть. Мимоходом я заметил собирающуюся под окном толпу. Конечно, не часто увидишь торчащую из окна своего лорда филейную часть дракона, - Придётся ждать, пока похудеешь.
- А это долго?
- Неделю, не меньше.
- Сколько? – при этих словах Фларен упёрся задними лапами и что есть сил дёрнулся. Дракон сумел таки выкрутиться, в прямом смысле раздраконив мне остатки оконной рамы. Но вот не задача. Зацепиться он успел за кого б вы думали?
- Фларен, неээээт! – сцапав меня за рукав, мой старый друг просто выбросил меня из окна. Хорошо ещё, не зашвырнул никуда, а так, легонько подтолкнул. Сам он сумел зацепиться когтями за раму, а я повис у него на хвосте. По моему, шоу публике нравилось. По крайней мере, каждое наше движение она ловила с напряжёнными вздохами. Даа, теперь сюда пришли не только спорщики ремесленной улицы, но те, кто спал, и даже те, кто собирался уже уйти на покой. Вечный. По крайней мере, вон та старуха вчера точно уверяла меня, что вот-вот преставится и никаких протёртых костей венопряда у неё нет. Ага, поверю я ей после сегодняшнего…
- Фларен, даже не думай отпускать лапы!
- Хорошо, я держусь.
Я глянул себе под ноги. Я находился где-то посередине второго этажа, в месте, где окон не было, а первый этаж у меня высокий. Зато я заметил навес для сена, которое дают уставшим с дороги лошадям. Я начал раскачиваться на хвосте, дракон недовольно заворчал:
- Что ты там делаешь? Я сейчас свалюсь!
- Терпи, казак, атаманом будешь! – я прыгнул. Во время. Фларен ко к раз сорвался с карниза. Я долетел до навеса, съехал по нему, он меня подбросил вверх, и я, прокрутившись назад через голову, эффектно приземлился на ноги. За моей спиной плавно спланировал Фларен. Переглянувшись, мы церемонно поклонились публике. Она зааплодировала.
- Ну, дружище, с прибытием, - я обернулся к незадачливому дракону.
- Илиас, я так давно тебя не видел! – к слову сказать, молодые драконы весьма сентиментальны. Поэтому я знал, что эта туша сейчас полезет обниматься. А вы попробуйте, пообнимайтесь с джипом. Что, не вышло? Точнее, что из вас вышло? Фарш, или, может, отбивная?
- Нет, Фларен! Нет, ты уже вон какой! Давай, лучше я тебя.
Обнялись. Мы не виделись действительно около пятнадцати лет. Я обернулся и с удивлением обнаружил, что собравшихся накрыл дружный порыв умиления.
- Так, всё, расходитесь, - толпа разочаровано загудела, но потихоньку стала рассасываться, - Ну, и какими судьбами ко мне?
- Меня отпусти на время, отдохнуть, полетать. Наставники знают, что у меня много друзей – людей.
- Ладно, пошли, угощу тебя твоим любимым грушёвым компотом.
- С ватрушками? – Фларен даже притопнул от нетерпения. Едва не угодив мне по ноге.
- Так уж и быть, испеку тебе ватрушек, - в своё время я его всё-таки плюшками перекормил. Вот разбаловал, а теперь терпи. Мы подошли к двери, и её нам незамедлительно открыл Нолан, мой дворецкий. Он тоже обнял Фларена и сообщил, что чай будет готов минут через двадцать, грушёвый компот он уже достал и затопил печь для ватрушек, а на стол он накроет на открытой веранде, где и Фларену будет удобно, и дом потом ремонтировать не придётся.
Туда, собствено, мы и отправились. Нам было, что обсудить. Изабель я разбудил к чаю…

@темы: Эхо дальних миров

18:10 

Первые реформы.

В зале было шумно. Даже очень шумно. Играла музыка, танцоры развлекали публику, а сама публика ела и пила за здравие нового короля. Утро только начиналось, потому застолье не успело ещё набрать обороты. Лорды, приглашённые в столицу на знакомство с Артуром, были веселы и довольны. Они считали, что легко смогут проворачивать свои дела с таким молодым и неопытным королём. А возможно, и побороться за влияние на самого короля. Дельных советников у него всё равно было немного. Генерал Арион уже стар и не лезет в политику, а граф Дрегула слишком занят урегулированием внешней политики.
Одним словом, собрание пировало с удовольствием. Отмечая начало новой большой игры, которая сулила очень большие дивиденды победителям.
Сам король восседал за отдельным столом, стоящим на возвышении. Всю предыдущую неделю, пиршественную неделю, он знакомился с лордами, герцогами, графами и тому подобной знатью, разговаривал с ними и всеми силами косил под дурачка. У него получалось очень хорошо, его всё ещё считали деревенщиной, и он не спешил развеять этот миф.
Наконец, в зал вошёл странный человек в синем камзоле и с красной треуголкой в руках и что-то шепнул королю. Тот внимательно выслушал, что-то спросил и удовлетворительно кивнул. Человек ушёл, а из двери позади короля вышёл одетый в чёрное генерал Арион с очень пухлой папкой в руках, в других дверях появились гвардейцы с алебардами, взяв под охрану проходы. Это движение не осталось незамеченным. Собрание посерьёзнело, зыркая то на застывших гвардейцев, то на короля. В принципе, король был вот он, в досягаемости меча, и лордов было больше, чем гвардейцев в зале, но…
Музыканты смолкли и просочились в двери. Повисла гнетущая тишина. Артур, не вставая, начал:
- Ну, что ж, господа, повеселились, теперь к делу…
Генерал передал ему папку, король развязал тесёмки и, приоткрыв, бегло просмотрел содержимое, потом снова посмотрел на хмурое общество:
- Целую неделю до жителей нашей страны доводились те преобразования, которые я решил провести в нашем государстве.
Лорды стали переглядываться. Удивлению не было предела.
- Теперь же я хочу довести их до вас, мои дорогие… Попрошу внимания и уважения. Спасибо. И так, первое и главное. Все люди, проживающие на территории нашего великого государства Дола, отныне становятся гражданами, то есть подданными лично и только короне Дола и имеющими…
Дальнейшие его слова погрязли в гуле возмущения, поднявшемся в зале. Многие повскакивали с мест, размахивая руками и что-то крича. Как же так? Их лишили главной привилегии – владения людьми. Король захотел забрать всё себе! Как же так можно! Трон под ним ещё не так крепок, как бы чего не вышло. Нельзя так с лордами! Только они могут быть надеждой и опорой монарха…
Артур спокойно, даже как-то устало и буднично смотрел на бушующую толпу. Потом, взглянув на папку, поманил к себе одного из гвардейцев:
- Капрал, будьте добры, скажите там, чтобы поставили чаю… Чувствую, это на долго.
Солдат кивнул и ушёл. Собрание постепенно стихало, только некоторые продолжали активно выражать недовольство. Артур посмотрел на стоящего высокого человека с короткими чёрными волосами, одетого в тёмно-зелёный костюм, пробежался пальцами по бумагам в папке, вытащил оттуда папку поменьше, но всё равно весомую, и громко шлёпнул ей по столу. Собрание вновь притихло.
- Лорд Крансден, - проговорил Артур, неспеша развязывая тесёмки и раскрывая папку, - Вот кому-кому, а не вам махать руками и спорить. В этих папках – собранные моими полномочными агентами доказанные факты ваших неправомерных действий по отношению к вашим людям. Заметьте, только доказанных, - король похлопал по пухлым бумагам и стал перекладывать документы.
С задних рядов кто-то прошептал: "Щенок ещё и тявкает…". Лорд нахмурился:
- Вы следили за мной?
- Вот, например, - Артур поднял один из листков, - За вырубку леса в холодную зиму были наказаны плетьми десять человек… Четверо впоследствии умерли от обморожения в своих собственных домах. Было? Быыло… Так, так, так… То, что почти все горничные, насильно согнанные в замок, понесли, было? Было… Было, было, не отпирайтесь… Далее… Вот у вас по подсчётам только в главном имении пять рудников, а платите в казну только за два… Вот, во время приграничного конфликта предыдущий король, мой дальний дядя, приказал вам поставить партию оружия к нему в войска, выделил деньги. А оружия так и не дождался. Куда дели деньги, а?
- Да как вы смеете?! – взревел красный как варёный рак лорд Крансден и, сверкнув глазами и свалив стул, попытался гордо покинуть собрание, но наткнулся на выставленные алебарды гвардейцев:
- Пошли прочь! Холопы!
- А я скажу, - невозмутимо продолжал король, гвардейцы не опустили оружия, и лорд вновь взглянул на главный стол, - Они были пропиты и проедены на приёме, на который были приглашены ещё лорды Маринген, Ситлок и Фалкес, потрачены на музыкантов и аренду, пардон, половины личного состава барделя лорда Дилонлона. А, что скажете? Только прежде вы подумайте, - Артур убрал листки в папку и поднял её над столом, - Только это тянет на лет десять крепости… А что до воровства денег на оружие… Это ведь преступление против короны, а? Генерал, я забыл, что там у нас за преступления против короны?
- Смертная казнь, - напомнил Арион.
- Во, - Артур вытянул указательный палец, - Поэтому в ваших интересах сейчас сесть и не злить меня, доброго, от греха… Это всех касается… В ваших интересах, чтобы я продолжал в гробовой тишине… От вас зависит, станет ли она для вас вечной…
Собрание смолкло. "Крутенек, однако…" проговорил тот же старческий голос. Лорд поднял стул и вернулся на своё место.
- Спасибо, - проговорил Артур, - Так вот, я продолжу. И так, все жители отныне становятся гражданами нашего государства. Они платят налоги мне и только мне, а не вам. Вы лишь собираете деньги и храните часть у себя, остальное отправляете мне в столицу, в государственную казну. Из тех денег, которые вы храните, вашими является только малая часть, которую я определю для каждого отдельно, когда сам узнаю, как вы управляете своими наделами. Только деньгами из оклада вы можете управлять сами как вам вздумается. Остальное – моя собственность, и как я скажу, так вы их и потратите. Скажу раздать, вы их раздадите, скажу утопить – вы так и сделаете, и не приведи Дракон, если их у вас не окажется. Тогда придётся полазить в документах… - король похлопал по папке:
- Не улыбайтесь, лорд Крансден, - король перевёл на него взгляд, - Не улыбайтесь, дослушайте сначала, а потом думайте, стоит со мной бодаться или нет…
- Да я ни в жизнь…
- Знаем, знаем, - махнул рукой король, - вашу силу – армию. Ну так слушайте дальше… Все граждане имеют право на жизнь и её неприкосновенность… Без суда её невозможно отнять или увечить, если эти граждане не совершают разбоя с оружием…
- Все граждане имеют право на пенсию по недееспособности. Все граждане имеют право на пользование общественными угодьями: лесами, болотами, пашнями, лугами, реками, прудами и так далее. В рамках квот, которые будут мной установлены.
- Все местные армии переводятся в личное подданство и подчинение короля. К ним применимы все те права, что и к другим гражданам. В настоящий момент всем вашим частям переданы новые знамёна, командиры и поднято жалование. Кроме того, все, кто хотел покинуть военную службу, её покинули: теперь армия будет комплектоваться по добровольному набору, а все желающие смогут в свободное от работы время обучаться у профессионалов обращению с оружием для самообороны.
- А нам тогда что? – удивлённый молодой голос с задних рядов.
- Вы становитесь моими представителями на местах, моим голосом, моей волей. Потомственными управляющими, имеющими право передавать право управления по наследству.
Присутствующие молчали. Долгих пятнадцать минут лорды осмысливали то, кем они стали и как жить дальше.
- Теперь у вас одна дорога, - Артур закрыл папку, завязал тесёмки, - Быть хорошими, любимыми народом управляющими. Иначе – либо отстранение от имения, либо, - он хлопнул по папке рукой и отдал её генералу. После чего встал, - Ну, господа, пора и честь знать. Вынужден откланяться.
Король Артур поднялся, кивнул собранию и вышел в заднюю дверь. Гвардейцы в дверях тоже исчезли. Генерал бросил на собравшихся насмешливый взгляд и закрыл за собой дверь.
Лорды стали шушукаться, боязно оглядываясь на открытые двери. Потом лорд Крансден со своими сюзеренами решительно вышел из залы…
Так началась первая реформа Артура, Великого Короля Дола. И давно назревавшая Первая Гражданская, в горниле которой нарождалось новое, сильное и оздоровлённое государство, которому предстоит ещё многое пережить.


17:57 

Ночь, звёзды, десант...

Ночь была звёздной и, на удивление, безветренной даже на столь большой высоте. Хотя кое-где и попадались рваные облака. Флотилия плыла по воздуху в полном молчании: ни шума, ни огонька, только тени скользили далеко внизу, по волнам, да порой редкий фрегат закрывал собой луну. Мефодий полной грудью втянул в себя пронзительный воздух высоты, и тихо выдохнул, прислушиваясь в поскрипыванию снастей, наполняемых ветром. Скорее всего, большинство тех парней, что мирно спят в каюте, не переживут завтрашнего дня. Быть может, и он сам, гвардии-капитан, больше не увидит дома. Отца, мать, сестру...
Сзади слегка прошуршали лёгкие кошачьи шаги, и на ложноборт вспрыгнул кот, заботливо взглянув на Мефодия:
"Меф, ты чего не спишь?"
- Как думаешь, Рефаим, - задумчиво протянул командир, - Мы выберемся оттуда живыми?
Кот очень удивлённо на него посмотрел.
"Ты ли это, Меф? Пощупай лоб"
Капитан просто вздохнул и облокотился на ложноборт.
- Я просто... Знаешь, в таких драконовых отбивных мы ещё не бывали. Прёмся неизвестно куда, в пасть к полуоркам, и... Те парни, понимаешь, я за них отвечаю... - Меф посмотрел на друга тяжёлым взглядом, - Трудно понимать, что большая часть из них не вернётся...
Кот спрыгнул вниз, обратившись, и на плечо командиру легла рука друга.
- Не переживай, Меф, мы вернёмся, обязательно вернёмся, - Рефаим, приняв свой обычный облик, слегка улыбнулся, - И другие тоже, мы об этом позаботимся. Мы - сможем. Ты - сможешь. А сейчас кру-ном и бегом-марш спать! Сам говорил, что лучше перед боем выспаться!
Меф хихикнул, пробормотал что-то вроде "ну вот, лейтенант капитана учит", и ушёл с другом в обнимку в свою каюту.
Ночь тихо подходила к концу. Далеко на востоке звёзды уже начали блекнуть, чтобы рано или поздно вспыхнуло солнце, и зарева пожаров осветили вражеский берег, и безмолвствовавшая доселе армада пролила на ненавистный ад огненный дождь, а вслед за ним сотни ангелов скрыли небо куполами, прокладывая путь другим своими жизнями, сражаясь, чтобы... вернуться.

P.S. Данный разговор состоялся непосредственно перед исторической десантной операцией Королевских Военно-Воздушных Сил Дола на побережье полуорков во второй половине Второго Противления. Подробнее обо всех подробностях Вы сможете прочитать со временем и, вполне возможно, в полноценном бумажном переплёте.

@темы: Эхо дальних миров

17:47 

Свалиться себе на голову.

Противный зуммер пробился сквозь виски к затуманенному сном сознанию. Я выпал из забытия быстро, собственно, как и всегда. Рука сама легла на заряженный автомат.
Слишком часто последнее время приходится просыпаться под сигнал тревоги. Третий раз за последний месяц. Они за мной что, следят? Хотя... С них станется. Может, попросить Ахмета скинуть на них ядерную ракету?
Я вскочил и натянул комбинезон, а за ним и робокомплект - вещь в этих краях просто незаменимая. Он увеличивает выносливость, силу и скорость человека, а так же даёт кое-какую броню. Не чета спецназовским, конечно, но лучше, чем ничего. Да и автомат мой, честно говоря, спецназовский комплект пробивает. Плавали, знаем.
Я осторожно выглянул в окно. Над песчаным холмом как раз показались вертушки спецназа. Ох, ребята, вас ждёт сюрприз!
Автоматика сработала на совесть. Над выжженной солнцем землёй взметнулось несколько ракет, застрочили робопулемёты. Однако, этого надолго не хватит, нужно уходить.
Я только-только отошёл от окна, как сзади меня обдало порывом горячего воздуха, а окно разлетелось вдребезги: вертушка тоже пустила в ход снаряды. Я задействовал наружные камеры.
Одна машина, дымясь, уходила за холм, другая уже была на земле, но не взорвалась, а мягко села. Третья уже высаживала десант на крышу. А это кто? О, Ё! Оцепление. Мда, недооценил я их, быстро учатся, салаки.
В соседней комнате стекло так же разлетелось мелкими осколками, загрохотали подошвами робокомплекты спецназа. Со стороны кухни же раздавались короткие приказы. По-моему, в этот раз я немного тормознул.
- Графский! - снаружи пророкотал громкоговоритель, - Сдавайтесь! Последний раз мы даём Вам шанс сохранить свою жизнь и работать на благо человечества!
Ха, да щаз! Именно так: щаз! Держите карман шире, господа спецы!
Я согнулся и в нужный момент бросился под ноги выбегавшему из комнаты бойцу. Тот не удержался и рухнул на пол, перекатившись и расстреляв то место, где я сидел секунду назад. Его поддержали с кухни.
Я прятался за столом в общем холле. Из правого коридора выскочил спецназовец. Мой автомат грянул на секунду раньше его. Человека развернуло в воздухе, и очередь пришлась в потолок.
Я перекатился и с пола расстрелял ещё одного в переходе. Куски углепластика брызнули в стороны, и боец осел по стене вниз.
Отстегнул от его пояса гранату и кинул назад. Грянула вспышка, дом едва выдержал. Всё пространство наполнила пыль от обвалившегося потолка холла. На ощупь пробрался к подвальной двери и ввёл пароль. Шум. Упал. Очередь за спину. Ещё один спецназовец брякнулся об пол.
Двери открылись. Вкатился в них и запер изнутри. Стук в дверь. Обломитесь! Пульт управлений. Активировать гравицикл.
Из ниши в полу выплыл антигравитационный байк. Прыгнул в него. Впереди открылся шлюз в тоннель. Дал газу. Дистанционный маячки мелькали всё быстрее. Выходной створ резко открылся, свет в глаза...
Под ногами триста метров пустоты: Арденовский каньон, слева вверху мельтешение - вертушка. И только бешеная скорость и свист ветра. Чуть меньше, и полёт может стать последним.



Пятьдесят метров... Пять... Касание! Сноб искр из-под днища байка: гравикомпенсация барахлит. Дотянул, каньон остался позади.
Вертушка удивлённо крутанулась вокруг своей оси, немного подумала и припустила в погоню. Ничего, через пятнадцать километров лес, дальше они не сунутся.
Мчу по еле заметной дороге. Слева камень, ухожу. Тормоз, влево, газ - следующая очередь вертушки пришлась мимо. Пять километров... Десять... Вдали уже видны заросли стометровых фреонхов - то ли мутантов, то ли инопланетных растений-деревьев-животных, крайне удачно прижившихся у нас.
Вертушка пустила последние ракеты и развернулась обратно, а я на полном ходу влетел на почти заросшую просеку. Здесь лучше не задерживаться...

Вот и лес позади. Теперь нужно гнать к Мишке, на базу, пока вездесущий спутник на другой стороне. До него дня два пути, так что нужно будет периодически отключать все приборы, чтобы спутник не засёк.
Уже смеркалось. Я поставил свой байк рядом с большим камнем с большим валуном, а сам пошёл собрать сухой куст на растопку костра. Куст был земной формой жизни, хоть и слегка мутировал. Летом он очень сухой, но вот зимой взрывно растёт, увеличивая свою биомассу раз в десять.
Только я нагнулся, чтобы ножом срезать пару веток, как меня кто-то сильно приложил по голове и вдавил в землю. Точнее, упал...
- Уааа! - БУМ - Ох... Драконовы отбивные!
- Эа... КРЯК! Ёшкин кот!
Обменявшись такими вот любезными приветствиями и кое-как распутавшись, мы с удивлением стали рассматривать друг друга. Почему я по привычке сразу его не пристрелил, сам не знаю. Интуиция, наверно. Ведь, в конце концов, угрозы со стороны этого человека я не ощущал. Правда... Одет он был крайне странно.
Странные туфли на серебряных пряжках, брюки странного покроя, синий камзол с красной выпушкой, рубашка, кружевная, из оружия меч у пояса... А вот лицо обычное... лицо... обычное...
Я всмотрелся внимательнее. Что-то в нём было знакомо. Похоже, незнакомец тоже обратил внимание на моё лицо, потому что мы синхронно сделали шаг друг ко другу.
Я достал нож и сравнил своё отражение со стоящим передо мной человеком. Тот презрительно покосился на моё оружие и, вытянув свой меч, тоже принялся себя рассматривать.
- У меня шрама на щеке нет! - просиял он через минуту.
- Ага, - я сглотнул. Лично я никогда не встречал самого себя, да ещё в таком виде. Нет, конечно, в своё время мы с Мишкой и упивались до того, что решили телепортировать профессорский кабинет куда-нибудь подальше (что впоследствии оказалось Камчаткой), или устроить девчонкам ночь ужаса, переодевшись чужими, но...
- Ну, давай знакомиться, - незнакомец убрал меч и, поклонившись, протянул мне руку, - Илиас Шунен, глава Королевской Академии Наук Дола.
- Илья Графский, - я пожал тезке руку, - Изгнанный учёный.
- Какой сейчас год?
- 2037.
- Тебе сейчас около сорока?
- Да.
- Как и мне. Значит, я и ты - один и тот же человек, только из разных измерений.
- Я бы счёл тебя сумасшедшим, даже большим, чем все здесь, не будь ты так на меня похож.
- Я привычный, - тезка пожал плечами, - Меня иногда кидает по мирам.
- И как часто?
- Ну... Это пока второй. Первый был ну, лет эдак двести назад.
- Сколько?
- В том мире люди живут дольше, так что не удивляйся, - Шунен зябко повёл плечами и обнажил меч, - У нас гости.
Я выхватил свой пистолет и повернулся к кустам. Они подозрительно шевелились.
- Кто там? - спросил мой двойник.
- Наверно, многоножка. Они любят прятаться в кустах, - шёпотом ответил я.
- Выманим?
- Как?
Струя пламени из руки моего тёзки была мне ответом. Нет, после того, как этот мир начал рассыпаться на атомы, и вообще происходить Козельский знает что, я во многое готов был поверить. Но это... Всё таки, я не разучился удивляться. Куст тем временем взвыл, и низкая тень метнулась прочь.
- За двести лет в моём мире и не такому научишься, - объяснил мне маг, - ты лучше расскажи, что тут у вас в мире делается...

@темы: Беги, Графский, беги!

17:28 

Начало.



Взрыв. Взрыв. Сознание приходилось собирать по кусочкам. Никто этого не хотел. Это случилось. Могущественные цивилизации сошлись в битве, возможно, последней для человечества. Я этого не узнаю – умру с минуты на минуту. Статистика не лжёт – в такой мясорубке солдату не выжить. Меня окликнули, и командир махнул рукой, побежав по окопу…

«Он бежал, и земля вылетала у него из-под ног. Он хотел жить, как все хотели, но он хотел больше, чтобы жили его парни. Он бы закрыл их собой, если бы мог защитить от того ада, что творится вокруг. У него были жена и дети. Были, потому что выжить им было не суждено. Этот человек искал смерти за Отчизну, но Смерть сыграет с ним злую шутку – ему не суждено умереть в этом бою»

Мир привычно бухнул в виски, и непонятно было, разрыв ли это, или старая болезнь обострилась в моём сознании. Я часто видел то, чего нет, чувствовал присутствие тех, кого другие не видят, проживал тысячи жизней, и не знал, правда ли они. Я был сумасшедшим, и никто не мог мне помочь. Я поднялся и побежал вслед за командиром, но голос в моей голове не смолкал:

«И он тоже побежал, подгоняемый страхом. Пули свистели вокруг, но пока щадили его. Быть может, командир всё таки выполнил часть своего предназначения: увёл солдата оттуда, куда упадёт самолёт»

Визжащий гул заставил шлёпнуться на дно траншеи. Грохот раздался сильнее обычного, если мои уши вообще могли ещё слышать. Меня перевернуло и снесло в командира. Я с ужасом сел и посмотрел назад, но из-за дыма ничего не смог разобрать.
- Давааай! – заорал командир и, схватив меня за шиворот, потащил дальше, видимо решив, что меня контузило.

«Он тащил его, надеясь, что кто-то там, далеко, сделает то же самое для его сына. В этом бессмысленном действии он находил своё спасение. Просто спасти его. Просто дотащить до того поворота, ведь он кажется более безопасным. А потом до другого, и дальше…»

Мы вползли в траншею, где наши ещё пытались отстреливаться. Все куда-то стреляли, орали благим матом. Женя валялся с прострелянной головой, открыв горящим облакам чистые, светло-голубые глаза – небо нашло в них свой последний приют. Злость обуяла меня, я схватил автомат и поднялся с колен...

«У него больше не было страха. Не было прошлого. Не будет будущего. Он просто шёл убивать. Уже не было взводов, рот, может, уже даже не было армий, но люди, остервенев от боли и горя, продолжали грызть глотки друг другу. Убивать таких же, как они, несчастных, кто потерял всё, потому что они потеряли всё. Никто не был виноват, и у всех были руки в крови по самые локти.»

Голос в моей голове становился всё настойчивее. Если раньше он просто шептал, то сейчас он чуть ли не кричал, и я стал ловить себя на мысли, что делаю точно то, что он говорит.

«Горящие небеса освещали его спину. Он выбрался из окопа и пошёл туда, где был враг. Вскинул автомат, и мучения одного из них закончились на этой грешной земле. Отовсюду выскакивали люди и рвались в последнюю атаку. Последнюю доблестную атаку в истории их многострадальной Родины. О них не вспомнят, никто не напишет стихов и не снимет фильмов. Эта атака бессмысленна и необходима. Это последний крик умирающей цивилизации, пожирающей саму себя. Это крик души, ищущий выхода»

Я бежал, и видел, как падают рядом друзья. Как что-то взорвалось и распалось впереди. Я чувствовал только боль, горечь и злость. Ворвавшись в траншеи, мы сеяли смерть везде, куда смогли добежать…

«Это был конец. Впереди успели развернуть пулемёт. Раздались вспышки впереди. Он, осознав всё, заорал: «Назад!». Но было поздно. Валя, обернувшись, широко раскинул руки и упал в траншею»

Я, как в замедленном кино, видел вскочившего на бруствер друга, успел различить вспышки в густой оранжевой мгле.
- Наааазаааад! – заорал я что было сил, но Валентина уже нельзя было спасти. Я уловил его прощальный взгляд. Надеюсь, он обретёт покой.

«Он вскинул вновь свой автомат, и пулемёта не стало. В этом аду все умрут. Это итог всему. Пришло время этого мира. Пришло ЕГО время. Его уже видят в прицел, уже скрежечет курок. Вот-вот всё для него завершится…»

Я с ужасом осознал, что речь идёт обо мне. Я поднял голову, понимая, что не смогу спастись. Я хотел хоть увидеть того, кто избавит меня от этого кошмара…

«Красный цветок расцвёл точно на сердце, пробив бронежилет. Он упал без стона, и его муки завершились. Командир, выронив автомат, упал на колени рядом с ним и зарыдал. Он сдался. Он проживёт ещё какое-то время, пока планета будет сходить с орбиты. Но и его время сочтено»




Я видел своё тело, и командира, приложившего ладонь к моей щеке. Боли не было, я обретал покой. После ада это было раем…

«… и начаться вновь!»

Что-то тренькнуло, и я проследил по клетчатому, натёртому до блеска, полу за катящимся звуком. Пошарил глазами. Что-то здесь было. Что-то здесь упало. Пол был из какого-то камня, с чередованием чёрных и белых плит. Не знаю, что это было, но это очень важно. Мне нужно это найти.

Я встал на четвереньки и стал шарить руками по скользкому полу. Наконец, я что-то нашёл и поднёс это к глазам. Это была катушка чёрных ниток. Большая катушка. Нитка болталась внизу, будто оборванная. Я присмотрелся, и передо-мной поплыли картины боя. Я мотнул головой. Чудно.
Я огляделся. Бесконечный, уходящий в туман, мощёный пол. Туман был серым, и в нём ничего нельзя было разглядеть. Звуки шагов гулко отдавались в абсолютной тишине этого места. Единственным, что выбивалось из абсолютной идеальности этого места, было непонятное устройство, приспособление, агрегат… Я не знаю, как его описать, но оно было большим, много больше машины, сложным, и оно двигалось. Двигалось медленно, будто задумавшись, шевелило чем-то внутри себя. Я подошёл ближе и обнаружил рядом кресло. Резное, с хорошей, мягкой спинкой. Но моё внимание было притянуто к агрегату. Отовсюду тянулись нитки, что-то шуршало, бренькало, а где-то с другой стороны потихоньку появлялось полотно…
- Что же это такое… - протянул я и пошёл вдоль агрегата. На одном из ровных участков я обнаружил несколько книг. Я взял самую пухлую, с иллюстрацией этого самого агрегата на обложке, и прочитал:
- Ткацкий станок ММН, руководство по эксплуатации.
Ага, значит, это ткацкий станок. Мне совсем нелогично забрела в голову мысль, а кто тогда Я? Я подумал, и обнаружил, что совершенно не помню этого. Всё было в тумане. Хотя, если напрячь память… Что-то вырисовывается, и это что-то очень похоже на видение, посетившее меня, когда я взял в руки катушку ниток.
Почему-то мне казалось, что я здесь уже бывал. А устроившись в кресле, так вообще почувствовал себя, как дома. Облегчённо вздохнул и присмотрелся к Станку. Перед моим взором стали представать разные лица, города, миры, эпохи и события. Я понял. Я принял. Я вспомнил…
Это моя судьба. Просто катушка ниток, выпавшая из общего положения вещей. Я необходим, ведь кто-то должен следить за Станком. Все нити – это судьбы, переплетаясь вместе, они создают неповторимый узор. Я слежу за тем, чтобы всё шло, как надо, чтобы холст выходил красивым. Я вне миров. Я не могу почти ничего изменить, но я вижу всё.
Я – Ткач.

@темы: Эхо дальних миров

17:14 

Кот в сметане.

«Когда кошка хочет поймать мышку, она притворяется мышкой»
Василий Осипович Ключевский.

Пролог.

Данный рассказ составлен из воспоминаний и дневниковых записей очевидцев. Все расхождения с действительными событиями связаны с субъективным восприятием и недолговечностью человеческой памяти.
Описываемые события произошли на Земле в 2176 году в фамильном поместье лорда Марка Эльвантеса, на ежегодном благотворительном вечере, проходящем под конец лета.


Из отчёта начальника службы безопасности, Адриана Кинтена.

«Всё шло, как всегда. Гости съезжались в своих автомобилях, которые мы парковали на стоянке в парке. Мы с ребятами потихоньку пропускали гостей, тщательно сверяясь со списками: лишних здесь быть не должно. Как вдруг на большой скорости прямо к красной дорожке вылетел серебристый кабриолет, чем напугал гостей. Я в тот момент был на пропуске, так что сам всё видел.
Из кабриолета вышел мужчина лет 25-30, среднего роста, опрятно одетый в чёрный классический костюм, фиолетовую рубаху с распахнутым воротом и сдвинутую на один глаз шляпу с полями. Из-за этой шляпы я не смог разглядеть его глаз, однако узкие элегантные усы и чёрточку бородки определил сразу. Честно признаться, мы все несколько опешили. Марко попытался его задержать, но этот странный тип лишь метнул в его вытянутую руку ключи от машины, бросив через плечо «Припаркуй».
Я опомнился, когда этот человек был уже в холле. Он с явным удовольствием осматривал холл, провожая взглядом проходящих мимо дам. Когда я подошёл к нему, чтобы идентифицировать его личность, он сдернул свой пиджак и протянул мне. Я машинально взял.
- Можете не проверять, меня нет в списках, - с лёгкой улыбкой протянул этот странный человек, - Марк лично пригласил меня в телефонном разговоре. Он ведь уже здесь?
- Эмм… Да, - я кивнул, поудобнее перехватив его пиджак. Сразу про себя отметил панибратское высказывание о сэре Эльвантесе и факт телефонного разговора босса с этим человеком. Странно, что я не знал об этом. Однако, если это правда, тогда было бы бестактно проявить неуважение к близкому милорду человеку. Поэтому я принял решение пропустить этого человека, но сейчас же уточнить у милорда, правда ли всё это, - Как передать лорду Эльвантесу о Вашем приезде?
Он уточнил, как меня зовут. Я назвался.
- Вот что, Адри, никак не надо, - незнакомец улыбнулся шире и подмигнул, - Устроим моему другу сюрприз. Уверен, он обрадуется. А пиджак отнеси в гардероб, будь добр, - с этими словами он уверенно направился по одному из коридоров.
Я хотел сразу же отправиться на поиски милорда, однако мне пришлось задержаться на полчаса: обиженные гости устроили скандал на пропуске, и мне пришлось вмешаться. Я нашёл милорда в баре и, описав незнакомца, уточнил, приглашал ли его милорд.
- Эрика, - с лёгким удивлением ответил милорд, - Да, конечно… А что?
- Ничего, сэр, уточняю детали.
Это не относится к отчёту, но, по моему мнению, это был первый раз, когда милорд что-то сделал без моего ведома. Не знаю, плохо это или хорошо, будущее покажет, но, определённо, мне следует усилить бдительность. Этот Эрик кажется мне очень подозрительным.»


Отрывок из дневниковой записи лорда Эльвантеса.

«Пусть я и молод: 26 лет не срок, но сегодня я, пожалуй, впервые за очень долгое время почувствовал это молодое течение времени, дыхание всё ещё неушедшей юности, за которую я не совершил, пожалуй, ни одного безумства, ни одной глупости.
Я, как обычно, в ожидании ночной игры просиживал у барной стойки, потихоньку цедя из дорогих бокалов дорогие напитки, наблюдая, как люди приходят в мой бар, что-то заказывают, и так далее, тому подобное. Всё чаще мой взгляд цеплялся за пары, порой красивые, порой не очень. Я уже достаточно пожил, но пока не нашёл ту единственную, которая бы надёжно проникла в моё сердце. Но, не об этом сейчас.
Абсолютное большинство приглашений высылал Адри, так что я даже не знаю по именам, а порой даже не знаю, где видел того или иного гостя. Все они для меня чем-то похожи, их лица смазываются в одну перекатывающуюся массу телесного цвета без определённого возраста и пола. Все их приветствия и дежурные фразы – пустой звук. Они уже давно не отвлекают меня от размеренного течения мыслей, однако этот человек буквально выдернул меня из привычного ничего. Я очень хорошо запомнил тот наш диалог, так что приведу его полностью.
- Martinos del’Eclorto, с карицей и без eslecto, пожалуйста, - на соседний со мной стул вполоборота сел странный джентльмен и, небрежно просив на стойку несколько купюр, опёрся о неё спиной, обозревая зал, - Без сдачи, - потом его глаза поймали мой взгляд, - Это ведь благотворительный вечер, мда?
- А? Да, - я внутренне вздрогнул от этого прямого взгляда. Я не могу передать ощущение от этого контакта. В этом человеке чувствовалась уверенность в себе, стальной стержень, и, пожалуй, какая-то странная насмешка над окружающими. Это сквозило в его хитрых зелёных глазах и ироничной полуулыбке. Любой эго жест, любое слово было на столько артистичным, будто он постоянно играл на сцене главную роль, но вместе с тем абсолютно искренними и естественными для него.
- Прошу Вас, - бармен подал ему бокал и выставил на стол блюдечко с дольками тонко нарезанного ананаса, - За счёт заведения.
- Благодарю, - незнакомец, прищурив правый глаз, взял бокал и слегка отхлебнул, вновь с улыбкой обводя взглядом зал.
- Я Вас здесь раньше не видел, - сказал я, ибо действительно никогда раньше его тут не видел и был уверен, что, если бы мы раньше где-нибудь встретились, то я бы его запомнил, - В первый раз здесь?
- А? Да, - толи специально, толи случайно передразнив мою интонацию, ответил незнакомец, - Я совсем недавно получил большой куш, так что ещё не успел в должной мере насладиться всеми прелестями столь богатой жизни.
- Большой куш? – не знаю, почему, но подобные слове всегда мне навевают мысли о покере. Я заядлый игрок, это моя слабость, и везде мне видится игра.
- Я игрок, и удача меня любит. Недавно я взял джек-пот в рулетке и удачно вложил в активы, и теперь могу больше не беспокоиться о делах насущных, - незнакомец отхлебнул и закусил. Помню, ко мне забрела тогда мысль, что этот странный тип со мной даже не поздоровался, - А тебя она любит, а?
- Кто? – я задумался и не сразу понял, о чём он.
- Фортуна… Удача, - он очень сильно жестикулировал, так что я всё ждал, когда же наконец остатки напитка выплеснутся куда-нибудь, но нет, они упорно оставались в бокале. Наверно, опыт, - Богиня везения, если можно.
- Пожалуй, да, - спустя паузу, поразмыслив мозгами, решил я. Всё таки, в карты мне везло. Что влекло за собой тишь да гладь на личном фронте, - Я Марк. Марк Эльвантес.
Следующая его фраза повергла меня в величайшее изумление, но, вопреки ожиданию, только развеселила меня:
- Ааа… Так ты и есть тот ненормальный, который платит за всё это веселие? – уточнил этот тип, так склонив голову, что шляпа закрыла его левый глаз. Смотря на эту наглую рожу, мне вдруг стало очень весело, и я прыснул. Он чуть приподнял шляпу, - Меня зовут Эрик Вэлирен, приятно познакомиться, сэээээээр.
- Зови меня просто Марк, а то я не знаю, толи тебе на ногу наступили, толи у тебя отрыжка под конец фразы была, - весело улыбнулся я и протянул ему руку, которую тот не преминул пожать, - Вообще, я ничего толком и не теряю. Тут ведь не всё идёт на благотворительность, кое-что я и себе оставляю. Зато есть повод послать всё далеко и надолго и собраться вместе, повеселиться и поиграть.
- Оу, я вижу блеск азарта в твоих глазах, ты тоже игрок?
- Ммм… Скорее, больше ценитель… Покер – моя страсть, - вино в моём бокале приятно золотилось на просвет, - Но это не значит, что удача не благоволит мне, а? Что скажешь, ловец фортуны?
- Несомненно.
- Так можешь, проверишь свою, а? – я перевёл взгляд на Эрика, - Вечером, после одиннадцати, в верхних покоях. В узкой компании. Вот и проверим, кому больше благоволит судьба.
- Хмм, - кажется, он заинтересовался тогда сразу, что, собственно, и не пытался скрыть, - Ты меня прямо заинтриговал. Хорошо, я там буду, и мы проверим, кто из нас король положения.
- Именно, - мне нравился такой подход. Новый, незнакомый человек в старой компании – всегда событие. А мы уже в нашей старой покерной компании давным-давно друг друга изучили. Становилось скучновато. И вот он, новенький.
- Ну, чтож, тогда, - Эрик залпом осушил бокал и встал, - Мне нужно тут развлечься, пока есть время.
- Удачи, - я проводил его взглядом. На языке всё крутилась его фамилия. Вэлирен… Вэлирен… Кажется, где-то я про него слышал, но не помню точно, где и при каких обстоятельствах.
Тогда из размышлений меня вывел Адри, зачем-то уточнивший про моё приглашение Эрика на ночной покер. По-моему, он выглядел озадаченным, но у него вечно непробиваемой лицо, с самого детства, так что даже мне порой бывает сложно определить, что он там себе думает»


Из воспоминаний Эммы Марковец, кассира казино.

«Всё шло, как всегда. Мы с девчонками уже привыкли, что публика здесь тихая, богатая, да и парни с охранки абы кого к нам не подпускают, так что время от времени мы могли себе позволить работать поодиночке. Это не возбраняется, хотя риск и есть.
Так вот, когда ко мне подошёл этот усатый мужчина, я как раз вернулась с прогулки, подменив Клару. Он мне очень приветливо так улыбнулся, и протянул карту:
- Девушка, будьте добры, выдайте миллионов эдак тридцать, крупными, хочу погулять.
- Да, сэр, - я, как всегда, взяла карту. Хорошая карта, премиум, золотой серии, недавняя. Я такие вещи хорошо запоминаю: глаз намётан. Ну, так вот. Ввела я карту в терминал, мужчина ввёл код, и… У меня на экране высветилось, что карта недоступна. Я очень тогда удивилась и попросила его ввести код ещё раз.
- Что-то не так? – мужчина тоже удивился и, кажется, немного встревожился. Я проверила, и снова карта оказалась недоступна.
- Извините, сэр, но… Ваша карта недоступна, - я положила карту на стойку. Мужчина хмыкнул и протянул мне другую, тоже хорошую, но уже несколько старше.
- Тогда эту попробуйте.
- Да, сэр, - снова попробовали. И опять карта оказалась недоступна.
- Хм… - мужчина задумался и потёр подбородок, - А попробуйте просто получить доступ к информации карты, например… Ну… Баланс просмотреть, к примеру… Может, с банком что?
- Ммм… Хорошо, сэр, - согласилась я. Ну, зато бы я пошла к айтишникам не с пустыми руками. Кларка как-то к ним пошла, ха. Они её на смех подняли из-за того, что она им, с их точки зрения, полную… Кхм… Несуразицу рассказала. А так… Может, и правда что с банком, бывает всякое. Мужчина ввёл пин, и карта на этот раз оказалась доступной. Я как увидела баланс, чуть со стула не ёкнулась. Не, я, конечно, привычная, но обычно нам основные суммы не показывают, со специальными счетами приходят. Да и не видела я этого мужчину раньше…
- Сэр, ваша карта… Доступна…
- Ну, попробуйте ещё раз сделать перевод…
Я попробовала. Транзакция упорно не хотела проводиться. А при доступности карты это значило, что либо я где-то ошиблась, либо… В общем, всё, подумала я, глядя на его хмурую физиономию, сейчас будет скандал, а когда он попросил позвать администратора, то я вообще мысленно простилась с этой работой. Правда, он мне улыбнулся:
- Девушка, не переживайте вы так, а? Я сюда не ссориться пришёл, а отдыхать, - Но это всё равно сути не меняло.
Ну, вышла кое-как из коморки нашей, нашла Миру, рассказала ей.
- Вэлирен? – уточнила администратор наш, - Кажется, что-то я о нём слышала… Ладно, пошли.
Ну, пришли, значит, и Мира говорит:
- Мистер Вэлирен, приносим свои извинения за причинённый неудобства. Вы можете оставить нам чек.
Мистер Вэлирен тем временем рассматривал свои часы на цепочке, хорошие, красивые, наверно, жутко дорогие. Повзвешивал их так на ладони и выдал:
- Знаете что… Я думаю, что буду счастлив, пока нахожусь здесь, так что часы мне не понадобятся, ведь, как известно, счастливые часов не наблюдают, - он мне так подмигнул, что я невольно зарделась. Потом он отцепил часы и положил на стойку, - Я оставлю вам в залог мои часы. А вы снимете у меня со счёта, сколько нужно, когда ваши спецы починят систему. Уверен, это произойдёт в ближайшее время. Я введу пин на отложенную операцию. Только смотрите, не потеряйте: это фамильные часы.
Мирка подумала, и согласилась:
- Хорошо, мистер Вэлирен, я дам вам расписку на часы.
Так мы и сделали. Отдали ему квитанцию на получение тридцати миллионов, кейс с фишками, по четвёртому раскладу, и расписку на часы. Мистер Вэлирен снова подмигнул и ушёл. Мира осторожно положила часы под стойку и, повернувшись ко мне, несколько удивлённо спросила:
- Часы?
- Ну… У богатых свои причуды… - пожала плечами я, помятую, сколько денег лежит у него на счёте. Я надеялась, что таких глюков в системе больше не будет, но… Аппарат стал работать через пень колоду: то проходит операция, то нет. Я вся как иголках сидела, да и Мира больше не уходила. Пришлось брать чеки…»


Из частной беседы с Эадорой Кэренской.

«Я давно не была на светских приёмах: с тех самых пор, как мы на них ездили ещё с моим отцом. Поэтому я очень обрадовалась полученному приглашению от лорда Эльвантеса. Всё-таки, после смерти отца я и правда слишком заработалась. Наверно… Ну, да это к делу не относится, извините за отступление.
Так вот, я не особо люблю азартные игры или возможность выпить, так что в бар или в казино меня не тянуло. Поэтому я сначала прогулялась по парку и замку. Всё-таки, у лорда есть вкус к прекрасному. Я слышала, что он лично руководил ходом создания парка усадьбы и внутреннего интерьера. Помнится, я была восхищена обилием и искусством фонтанов, коих достаточно в парке. Почти рядом с каждым есть беседка, клумбы, вроде как всё есть, но в тоже время не перегружает общую картину.
Ближе к вечеру, наверно, часам к шести, после лёгкого чая, я решила вспомнить, как это прекрасно – танцевать. Вы ведь со мной согласитесь, что танец – это полёт души, а душа моя тогда хотела летать. Настроение было подходящее. Войдя в дверь, ведущую из парка в холл, я стала свидетелем странной картины: несколько человек несли по видимому тяжёлые кейсы куда-то наверх, а молодой элегантный мужчина махал им вслед:
- Отнесите это всё наверх, это на вечер. А за этим я зайду часа через три, - с этими словами он отдал серебристый кейс поменьше одному из охранников и, похлопав по крышке, отослал охранника к камерам хранения. Я бы, наверно, не обратила на сей малопримечательный факт внимания, если бы мы не встретились с этим незнакомцем взглядами.
Если глаза – зеркало души, то для меня душа этого человека оказалась манящей загадкой, завуалированной иронией и неким даже нахальством. Вы знаете, что так бывает: невидимые нити связывают всех и вся, притягивая людей друг к другу или, наоборот, отталкивая в разные стороны. У нас вышло первое. Взгляд его явно потеплел при взгляде на меня, что манило ещё больше.
Это длилось лишь мгновение, но, мне кажется, за это мгновение мы успели очень многое сказать друг другу.
Потом нас отвлекли. Обернувшись, я уже не обнаружила этого элегантного человека, поэтому решила, что, возможно, судьба столкнёт нас снова где-нибудь на её дорожках, и, надеялась я, через не слишком долгое время.
В конце концов, я зашла в танцевальный зал. Там как раз заканчивалась бальная милонга, так что было время оглядеться и, что называется, себя показать да на других посмотреть. Хоть на мне и было белое платье, оно не было пышным, потому для танго весьма годилось. В общем то, люди здесь собрались весьма опытные, можно сказать, прожженные тангоньерос. По крайней мере, большинство. Поэтому, честно признаться, мне было несколько страшно, не хотелось выглядеть среди них как-то глупо или неказисто.
Прошла пауза, и заиграла одна из старых, но очень красивых мелодий, одна из тех, что я любила слушать во время занятий танцами. Мне нравится старая музыка, мне кажется, она более живая, более, если так можно сказать, возвышенная. Меня она очень вдохновляет. И я почувствовала, как моё сознание наполняется светом и порывом, способным на многое.
Я осматривала зал и вновь наткнулась на его взгляд. Он стоял у дальней стенки, неотрывно и призывно смотря на меня одним глазом: второй скрывала чуть сдвинутая на бок шляпа. Я кивнула. Только тогда он, не отрывая взгляда, приблизился и, не говоря ни слова, предложил мне руку.
Танго только начиналось, поэтому мы легко нашли место. Вы знаете, на моём месте можно было бы испугаться, что этот мужчина станет вытворять такие вещи, что мне будет совсем за ним не угнаться, однако… Мне было спокойно, можно сказать, уютно в его объятиях. Быть так близко к нему, вдыхать его запах, ощущать его нежность было столь естественно, что даже не заметила, когда мы начали танцевать. Это было больше похоже на полёт, а не на танец, несмотря на то, что мы за весь танец не сделали ничего особенного, мы просто шагали и время от времени поворачивались по ходу движения.
Мы танцевали долго. Ни мне, ни, по видимому, ему, не хотелось отпускать другого. Временами я даже закрывала глаза от удовольствия, сумев ни разу не ошибиться. И мы станцевали таки поистине прекрасное танго. Мы творили вместе, и будто читали мысли друг друга, хотя, возможно, так оно и было. Под конец я трижды провела своей ногой по его, на финальном аккорде.
- Благодарю, Вы прекрасно танцуете, - это были его первые слова. Мне сразу показалось, что его голос, бархатный, обволакивающий, ему очень идёт, - Хотите ли выпить со мной чашечку кофе?
- Буду рада составить Вам компанию, - улыбнувшись, я взяла его под руку, и мы вышли с танцпола.
Так мы с Эриком и познакомились. Мы весь вечер говорили и ещё больше танцевали, потом, ближе к одиннадцати, он с извинениями откланялся и обещал подойти ближе к трём часам.»


Из воспоминаний Клары Зельвис, кассира казино.

«Эмма за день совсем вымоталась. Всё из-за этого непонятного сбоя. Ребята-компьютерщики только руками разводили. Я бы посмеялась над ними, отомстила, так сказать, да только всем было не до смеха. Хорошо, что скандалистов в тот день не случилось, так что просто нервное напряжение.
В общем, я отправила Эмму на покой чутка пораньше, часов в десять, сказав, что сама смогу обо всём позаботиться. В конце концов, у меня даже стаж больше. Начальница тоже отошла, сказала, что сходит перекусить, но, если что, сказала звать.
В общем то, с десяти до одиннадцати все в основном ужинают, так что ко мне подошло от силы два человека. Один спросил, перевелись ли с его счёта средства, мне пришлось ответить, что неполадка всё ещё не устранена. Второй, молодой человек в шляпе, вернул взятые ранее фишки и ещё свой небольшой выигрыш. Я пересчитала: тридцать миллионов, как на квитке, и ещё тысячи три сверху: выигрыш. В общем, я его счёт погасила, всё таки, фишки вернул, и выдала ему наличкой выигрыш.»


Из дневника лорда Эльвантеса.

«После ужина я слегка прогулялся по парку. Солнце было уже низко к горизонту и приятно озаряло листву деревьев. Воздух был свеж, хотя и обещали тёплую ночь. Хорошо проветриться перед игрой, мысли приходят в порядок, на лицо сама наползает правильная физиономия, называемая в народе покерфэйсом, да и интерес лишний раз подогревается. Наконец, я, взглянув на часы, уверенно направился в свои верхние покои. Там меня ждёт накрытой зелёной скатертью стол из красного дерева, резные стулья, давно знакомые лица, приевшиеся до икоты, и один незнакомец, обещавший долгожданное оживление.
Правда, на этот раз нам пришлось немного подождать. Недолго, минут пять. Хотя кое кто начинал уже ёрзать на стуле: не принято у нас задерживать игру. Наконец, двери небольшой комнаты, обвешанной картинами, распахнулись, и два охранника внесли по два кейса. Следом появился и Эрик, в своей неизменной шляпе. Интересно, хоть в ванне он её снимает?
- Господа, - я встал, - Позвольте вам представить нашего нового игрока, мистера Эрика Вэлирена, о котором я вам рассказывал.
- Здрасьте, - подмигнул им Эрик. В своём репертуаре. Наши представились по кругу. Я мельком окинул их взглядом, и у многих тоже заметил заинтересованность. Как и предполагал. Надеюсь, Эрик хоть что-то смыслит в картах, а то наши из него все соки вытянут. Был случай, как то раз, при моём минимальном участии, пустили одного типа по миру. Ну, да он сам нарвался.
- Возможно, я несколько старомоден, - закурив сигару, махнул рукой Эрик, очертив вокруг себя дымную дугу, - Но я предпочитаю играть фишками. Я взял немного в твоём казино, Марк. Если, конечно, господа не против.
- Нет, - гаркнул граф Розвальд над самым моим ухом, заставив меня досадливо поморщиться, - Система весьма расширяема. К тому же мы часто ставим незапланированные вещи.
- Не напоминайте, граф, - поморщился тощий Михайлович, - До сих пор в страшных снах снится.
- Гагагага, - я привычно прикрыл левое ухо от гогота графа, - Вы краснеете, прям как школьник, Михайлович. Ииии, - покачал он пальцем с ухмылкой. Ох уж этот граф, старый развратник, он многим не по душе, в том числе и мне, но… Его, к великому сожалению, приходится терпеть. Всем.
- Чтож, господа, тогда приступим? – дождавшись кое-какой тишины, предложил Эрик. Все мы кивнули, а вместе со мной и Эриком всего было шесть человек. И началось. Свет давала только старинная лампа над центром стола, да тусклые боковые светильники, купленные ещё моим дедом у какого-то антиквара. Начали мы в этот раз с небольших ставок, нужно было ввести Эрика в курс дела. Он себя показал весьма не дурным игроком: я довольно редко угадывал, что у него на уме, а всё из-за его хитрой физиономии.
Где-то к полуночи, к всеобщему удивлению, в чуть приоткрытые двери осторожно протиснулся Адри и подошёл ко мне.
- Что такое, Адри? – спросил я. Если начальник моей охраны пришёл сам, а не прислал сообщение, значит, и правда что-то очень важное.
- Сэр, - прошептал он, склонившись к моем уху, - С вашего счёта списали тридцать миллионов.
Я, признаться, по началу не понял.
- Ну, и… Ну списали и списали… - я подумал, что это какой-то мой счёт оплатили.
- Нет, сэр, Вы меня не поняли, - проморгался Адриан, - Списали без санкции, с игрального счёта, обойдя систему безопасности.
Я с минуту обдумывал то, что Адри сказал. Похоже, Эрик соображал быстрее и, видимо, имел хороший слух, поскольку насупился и полез в коммуникатор с самым сосредоточенным видом. Наши переглянулись и тоже ринулись проверять свои счета. Оказалось, что ещё у двух участников с игрального счёта несанкционированно списали по тридцать миллионов. И не просто списали: деньги просто уплыли, без следа и зацепок. Когда я это осознал, я понял обеспокоенность Адри.
- Гагагагага, - ржал граф над опростоволосившимся Михайловичем, - Вот, видишь! Вот! Я же говорил, что тебе достанется!
- На вашем месте, граф - сверкнул глазом Эрик со снисходительной улыбкой, - я бы не был столь категоричен. А ну как этот тип и до вашего жирного брюха доберётся, а?
- Поймать! Отловить мерзавца! Подать мне его на блюде, я хочу сам его прикончить за посягательство на наши состояния! – враз покрасневший граф так треснул кулаком по столу, что я невольно порадовался за крепость моего стола.
- Вы его что, жрать будете? – вроде как искренне удивился Эрик, не меняя плутовского выражения глаз, - Какая мучительная смерть.
Если так задуматься, мы тогда были так поглощены заботой о наших кошельках, что, пожалуй, только при написании этих строчек я осознал, что на протяжении всего нашего вечера Эрик периодически отпускал тонкие шуточки в отношении всех, включая меня. В общем-то, мы всегда друг друга подкалываем, всех, кроме графа. Дюже он обидчив и не любит шуток в свой адрес, но… Эрик их себе позволял и даже не стеснялся показывать своего отношения к этому, с позволения сказать, человеку. Если бы граф не был так занят своим кошельком, я не дал бы за Эрика и динария, но, к счастью, Розвальд пропустил его остроту мимо ушей.
- Мистер Эрик прав, господа, - проговорил Адри, - Раз наша защита обойдена, то в скором времени злоумышленник может добраться до счетов всех.
Повисло молчание.
- Думаю, стоит прекратить нашу игру, - задумчиво протянул Михайлович.
- Впрочем, - как бы взвешивая это слово, проговорил Эрик и прикурил сигару, пустив колечко дыма, - Вечер столь хорош, что я не хочу прерывать это удовольствие из-за каких-то тридцати миллионов. Давайте сделаем вот что. Снимем столько денег, сколько считаем нужным, будем играть не через систему, не карточками, а по-старому, как играли наши прадеды – реальными деньгами… - ещё одно колечко дыма, - Да! Сделаем эдакий экскурс в историю! Позовём свечи… Бвэээ… Принесём девушек… Буэээ… Ну, вы поняли, а счета сами заблокируем до выяснения.
- Ха, а про «принести девушек» мне идея понравилась! – снова гаркнул граф, я покосился на Адри, тот подумал, и кивнул.
- Хорошая идея, Эрик, - улыбнулся я. Даже без подачки графа эта идея и впрямь мне импонировала, всегда хотелось поиграть без всяких новомодных штучек, почувствовать себя, так сказать, кубинским мафиози века эдак девятнадцатого… Или двадцатого? Не помню точно, - Что ж, тогда я предлагаю прерваться на перекус и на то, чтобы снять деньги.
Мы разошлись по своим делам. Я послал Адри снять мне денег, а сам пошёл покурить на балкон. Ночь была и впрямь тихой, тёплой и очень звёздной. Глядя в это бездонное небо, можно было забыть обо всём земном. Даже несмотря на то, что мы добрались уже до доброй сотни звёзд, всё равно романтический ореол не покидает небеса для нас, жителей Земли. Как насчёт других планет, я не знаю. Признаться, нигде дальше Нью-Фолкена не бывал. А сам он, ну, где-то чуть дальше геостационарки. Мы тогда с отцом отправляли корабль к «Андромеде». Давно было…
- Что стоишь, грустишь один, м? – на перила рядом облокотился Эрик со своей извечной сигарой в пальцах.
- На звёзды любуюсь, - не отрывая взора, ответил я.
- Небось, о вечном думаешь? – Эрик тоже покосился наверх и, подумав, таки снял шляпу. Ветер слегка распушил его небольшую наэлектризовавшуюся шевелюру, которую тот сразу пригладил.
- Да… Какие же они красивые…
- Точно… - благоговейно вздохнул он, - А как закружат, закружат, смотришь на них, и не можешь от их света глаз отвести…
- Интересно, какие они вблизи…
- Эммм… А ты чего, их никогда вблизи не видел? – казалось, его удивлению не было предела…
- Ну, да… Я же не заходил слишком далеко…
- Ну ты даёшь… Тебе сколько лет?
- Двадцать пять. А тебе?
- Двадцать семь, - усмехнулся Эрик, - Ну, так тебе давно уже пора подгрести к какой-нибудь, так чего ты лук чистишь?
- А? Так, это, корабля нет… Да и дела.
- Корабля? – он присвистнул, - Тебе для этого дела корабль нужен? А попроще не?
- Попроще?
- Да, например, на танец пригласить… Ну там, шампанское… Ну, на крайний случай какую-нибудь провинциалку, с твоими манерами…
- Пэ… По… Погоди… О чём ты говоришь? – опешил я, попытавшись представить себе то, о чём говорил Эрик, в главной роли, к примеру, с Альдебараном. Не получилось. Эрик подозрительно прищурился:
- А ты о чём?
- О звёздах, конечно, что ещё может быть вечно?
- Тьфу ты! – в сердцах плюнул Эрик, - А я о ба… Кхм… Женщинах, - с самой ловеласовской улыбкой подмигнул он, - Но, в общем-то, они похожи несколько.
- Пожалуй…
- А если начистоту, у тебя была?..
- Эмм… - я смутился, не зная, что ответить. Но этот хитрец, в общем то, правильно истолковал моё молчание:
- Что-то ты припоздал. Что, не уж-то ни одна не приглянулась?
- Нет, Эрик, я не гоняюсь за юбками… - сразу вспоминался граф, известный пройдоха. Нет уж, увольте, на него я быть похожим не хочу, - Я ищу ту, единственную… А ты?
- Ты что, хочешь курить одну сигару всю жизнь? – Эрик помахал своей сигарой перед моим носом, - Женщины, как сигары, - пожал он плечами, - Мы ищем не одну сигару, но любимый сорт… Потом, если нам надоедает, мы покупаем другой сорт, но, желательно, той же марки… В конце концов, вновь возвращаемся к любимому, и так по кругу, пока не помрём от рака лёгких. В мире столько хорошеньких женщин, и просто преступно по отношению к себе запрещать им себя любить и тем более запрещать себе любить их, ведь им тоже хочется любви и счастья.
В общем то, в его словах есть доля правды. И в мире найдётся множество сторонников и сторонниц такого подхода, и они вполне смогут быть счастливы от того, что повстречали человека, были с ним какое-то время, потом расстались без обязательств, оставив лишь светлые воспоминания друг о друге, прекрасно понимая с самого начала всю самую суть и недолговечную основу их совместного счастья. Да, это имеет право на существование, но…
- Это не по мне, - чуть улыбнувшись, сказал я, тоже вдыхая сигарный дым, - Я хочу найти ту женщину, в которую влюблюсь по уши, и она влюбится в меня, мы создадим семью, у нас появятся дети, ну, и так далее…
- Семьянин, значит… Что ж, уважаю. В конце концов, как говорит мой знакомый, есть туева хуча комбинаций, как прожить эту жизнь, и это одна из них. Везде есть свои минусы и плюсы. Ну, а что касается меня… Я никогда не женюсь, нет уж, не для того я живу, чтобы… Ну, ты уже знаешь.
- Сэр, всё готово, - позвал меня Адри, и мы вновь приступили к игре.
Всё и правда было выполнено по старинке. Свечи, карты, настоящие деньги. Пожалуй, так играть и правда азартнее, когда ты сам ощущаешь деньги, утекающие или, наоборот, вливающиеся в твою руку, а не просто видишь изменяющиеся циферки на экране визора. Заинтересовались, кстати, все, даже обычно спящий Михайлов. Эрик продолжал играть в общем то не плохо, на мой взгляд ему просто не везло. Он больше проигрывал, ежели выигрывал. В конце концов, между нами разразилась настоящая дуэль.
- Ну, Эрик, пасуешь? – хихикнул я, глядя на гору фишек в центре стола: все, что у него оставались, а купюр у него не хватит.
- Хм… - Эрик призадумался, потом полез в карман и вытащил какой-то клочок бумаги, - Знаешь, тогда, в баре, ты меня так заинтриговал, что я даже заложил свои фамильные часы. Они меня часто выручали, посмотрим, что будет на этот раз. Ставлю часы, - листок совершил полёт в кучу.
- Не пожалеешь? – полуулыбнулся я.
- Вскрывай, - только и ответил он. Я последовал его совету.
- Кха… Хагагагага, - пророкотал граф, хлопая себя по бедру, - Останешься ты, Эрик, без наследства, гха-ха!
- Что ж, видимо, сегодня ты король положения, Марк, - немного грустно улыбнулся Эрик, туша скуренную сигару.
- Может, хочешь отыграться? - с усмешкой бросил я, откидываясь в кресле.
- Не сегодня, ведь богиня удачи сегодня с тобой. Эй, упакуйте в кейс мои деньги и отнесите в мою камеру хранения, - махнул он рукой охраннику, надел шляпу и встал, - Что ж, господа, играть с вами было одним удовольствием, но вынужден откланяться, меня ждут.
- Кто? – с улыбкой решил уточнить я из озорства. Эрик, уже в дверях, обернулся и, по своему обыкновению, подмигнул своим хитрым глазом:
- Как кто… Пока кое-кто чистит лук, меня ждёт звезда. Бывай, - двери за ним закрылись. Я хмыкнул, подумав, что моральная победа осталась всё-таки за ним.»


Из частного разговора с Эадорой Кэренской.

«Я проснулась довольно рано, по меркам нашего общества вообще и данного приёма в частности. Солнце слабо пробивалось сквозь закрытые портьеры. По телу разливалась приятная истома, и вставать совсем не хотелось. Даже несмотря на то, что он был уже при всём параде и уже надевал шляпу.
- Ты же не хотел уйти, не попрощавшись? – несколько кокетливо произнесла я, закутываясь в одеяло. Иногда на меня нападает нечто такое, романтичное. Хочется кокетничать, улыбаться, танцевать и так далее.
- Конечно нет, - сверкнул он своим зелёным глазом из-под шляпы и что-то покачал в руках перед моим взором, - В следующий раз ныкай эту штуку куда-нибудь подальше, а то палево, - заявил он с самой обольстительной улыбкой и бросил штуковину мне на кровать. Я по началу удивилась, посмотрела на него с подозрением. Он лукаво подмигнул, я хмыкнула и покачала головой с улыбкой. Ох уж этот Эрик.
- Ну, - я потянулась, - и когда же мы встретимся?
- Когда ты придёшь по мою душу… - он почесал подбородок, - Ну, или мы придём в одно и то же место в одно и то же время.
- Ну, тогда будь осторожнее, котёнок.
- Береги свои пёрышки, птичка, - со смешком проговорил он и закрыл дверь за собой.»


Из дневника лорда Эльвантеса.

«За завтраком ко мне подошёл невыспавшийся Адри.
- Сэр, мистер Эрик просил передать Вам, что не сможет составить Вам дальнейшую компанию в развлечениях, так как у него появились срочные дела. Он уехал сегодня в десять. Просил передать Вам, чтобы вы готовились к реваншу.
- Жаль, - вздохнул я. Мне бы хотелось провести больше времени с этим человеком, всё-таки, он был весьма интересен.
- Компьютерщики сообщили, что лаги в системе пропали.
- В смысле, как пропали?
- Все мы сами в шоке. Они просто взяли и пропали, всё заработало, а из банка ответили, что с игровых счетов никто несанкционированно не переводил по тридцать миллионов, - Адри потёр переносицу, - Ничего не понимаю, сэр. Такое ощущение, что это наш внутренний сбой, но… Всё это весьма странно. Я нагрузил аналитиков.
- А, ладно тебе, Адри. Ничего не украли, так чего волноваться? Порой ты бываешь более чем подозрительным.
- Это мой долг, сэр.
- Долг, долг… Ты сейчас сядь, поешь, а потом иди и отоспись, Адри, - я придвинул ему тарелку и налил кофе.
- Спасибо, Марк, - он со вздохом опустился на стул и стал жевать. Он с детства был таким, слишком помешанным на службе. Но всё-таки, иногда, дружба между нами всё-таки пробивалась наверх сквозь весь этот официоз. Пожалуй, мы оба привыкли к такому раскладу и считали его нормальным и единственно приемлемым. Нам было комфортно, и, между тем, мы прекрасно сознавали, что мы почти как братья. Я порой даже не уверен, кто из нас в случае братьев был бы старше.
После завтрака я забрал из кассы казино часы Эрика по квитку. Ведь он обязательно захочет взять реванш, а я буду ждать.»


P.S.
Запись в блокноте.

«Состояние на 26 августа, 9:00: взятый на время (не спиз… украденный!) дорогущий кабриолет, свиснутые где-то уже давно часы, любимый костюм, громадное самомнение, непрошибаемое нахальство вперемешку с духом авантюризма и жалкой тысячью динариев в кармане.
Состояние на 27 августа, 10:17: взятый на время дорогущий кабриолет, который будет (а я говорю – будет!) возвращён на стоянку к 11:26; лежащий рядом, на переднем сиденье, кейс со ста пятьюдесятью миллионами динариев наличными; ещё большее самомнение, прекрасные впечатления о прошлой ночи и дополнительное знакомство с двумя очень полезными людьми. И, да, чуть не забыл: естественно, колоссальное удовольствие от провёрнутого дела.
Итог: всё круто!
Куда потратить? Купить у Ахмета те примочки, на которые уже давным-давно облизываюсь.»

@темы: Кот в сметане

14:47 

Трусы умирают первыми.

Тяжёлые створки шлюза с шипением разъехались в стороны, открывая вид на главную боевую рубку флагмана 9 экспедиционного флота Марианской империи. Все присутствующие, вытянувшись по струнке, отдали честь и прокричали:
- Да здравствует Император!
- Вольно, - на помост адмиральского мостика взошёл по-видимому молодой человек с коротко стрижеными русыми волосами, чисто выбритый, в маршальском тёмно-синем скафандре с соответствующими знаками отличия. Помост несколько возвышался над рядами боевых пультов, расположенных внизу, частью вдоль стен, на которых располагались голографические экраны. По потолку вились изысканные украшения ручной работы, адмиральский пульт украшала древняя резьба: этот корабль уже долго служил Империи верой и правдой, и не грех его и украсить. На почётном месте, за адмиральским пультом, располагались два знамени: одно было красно-жёлтым, с синей птицей, когтями схватившую чёрную змею – знамя флота, а второе – на тёмно-синем фоне, за белым щитом, скрещивались два красных меча, направленные остриями вниз – родовой герб Императора и, соответственно, флаг Империи.
А ведь несколько столетий назад всё было совсем иначе, и на этом месте, периодически сменяясь, то возникали, то исчезали знамёна, штандарты, владельцев которых уже даже и не вспомнят. Как и не вспомнят, за что те сражались и проливали кровь. Не было тогда ещё никакой империи, Марианская впадина, потерянная на краю галактики, погрязла в непрерывных войнах, когда даже соседние планеты порой не могли поделить сферы влияния. Президент Конфедерации был бессилен, его аппарат погряз в коррупции, самолично прибирая к рукам всё, что плохо и хорошо лежит. Пиратство процветало, а планетарные поселенцы не могли спокойно существовать, ожидая то правительственных рейдов, то свалившихся на голову мародёров. Цивилизация постепенно угасала, сменяясь животными инстинктами: выжить, спасти свою шкуру и хапнуть как можно больше. Сменились только способы, с дубин и галер на бластеры и космические крейсера, но суть осталась та же.
Неизвестно, что было бы с миром, но… На одной из планет случилась ранее неслыханное: небольшой отряд, даже без своего корабля, сумел разбить пиратский десант и, что вообще ни в какие рамки не укладывалось, угнать их крейсер. Как потом стало известно, этот крейсер в течении следующих трёх лет появлялся чуть ли не в сотни миров, нещадно уничтожая пиратов или местных царьков, торгашей и прочих властных ублюдков, ставя под свои знамёна всех, кто был способен идти в бой. Так, из потрёпанного пиратского кораблика эта сила разрослась до целого флота.
И тогда тот, кто это начал, объявил войну всем, кто стоит у него на пути. И первыми от его рук пали пираты. Волной огня прошёл флот по тёмным пятнам Впадины, выжигая пиратскую погань подчистую. Тех, кто не захотел подчиниться новому порядку. Не далее чем через год от пиратов ни осталось и маленькой шайки.
Герой, объединивший под своим началом бывших крестьян, пахарей, работяг, теперь обратил свой взор на сгнивающих изнутри баронов и иже с ними. Они продолжали грызть друг другу глотки, наживаться на простых людях, и они были противны лидеру. В кровавой войне сгинула ни одна планета, ибо не было пощады противникам нового порядка. Но многие планеты, и даже бароны, сами вставали под знамёна лидера, ибо поняли, что только таким способом можны было положить конец той гангрене, что разразилась на теле Марианской Впадины. И Лидер приветствовал всех, кто без лжи и затаённых мыслей пополнял рать.
И взор его упал на самого грозного его врага – барона Асенга, удерживающего под своим влиянием планетарную системы – прародительницу всех народов, населивших область Марианской Впадины. Лидер принял решение в одиночку отправиться на планету, чтобы оценить, достойна ли она жизни. Спустя год он вернулся и приказал уничтожить всё систему вместе со светилом. Так нарождающаяся Империя окончательно распрощалась с гибельным прошлым, и на руинах старой Конфедерации лидер провозгласил себя Императором, а свои владения – Марианской Империей.
И хоть ещё множество врагов оставалось живо, Император бросил все силы на возрождение мира из пепла. Были перевезены миллиарды людей, чтобы кровь перемешалась, и в империи стал существовать один народ. Были сожжены все местные символы отличия, и дарованы единые знамёна и гимны. Единственное, на что не посягнул Император – вера. Наоборот, с его содействием существующие религии упрочили свое положение. Вновь засеивались поля, возделывались кущи, впервые за столетия простоя разгорались плавильные печи. Вновь росли города и небольшие деревеньки. Многие десятилетия велась война с голодом и разрухой, но в конце концов они были изгнаны за пределы Империи, а она тем временем прирастала новыми землями. Возродилось высокое искусство, строились театры и кинозалы. И спустя такой долгий срок, спустя такое длинное путешествие сквозь ад, над планетами Империи, наконец, всходили мирные светила, несущие свет и счастье верным подданным Императора.
- Приветствую Вас на борту «Моргана Алиса», мой Лорд! – поклонился немолодой уже адмирал с орлиным носом.
- Эээххх… Мой дорогой Морган… - Император любовно погладил корабль по резьбе адмиральского пульта, - Как давно мы уже не виделись, старина…
На экранах, сколько хватало взгляда, космос был усеян кораблями. Империя ощутила свою мощь в единении.
- Адмирал, готовы ли вы к новому походу во славу Империи?
- Всегда готовы, мой лорд! – осклабился адмирал, и команда его дружно поддержала кивками и горящими взглядами, - Куда на этот раз, сэр?
- Ты, как всегда, рвёшься в бой, Хендрю, - улыбнулся Тёмный Лорд, жестом позволяя экипажу заняться своими делами, и сам присел в адмиральское кресло. Адмирал присел на аналогичное рядом. Капитан занял пульт чуть ниже.
- Мы застоялись в бухте, - крякнул адмирал, - Год безделия, это слишком, я думаю.
- Жениться тебе надо, тогда бы ты так не говорил.
- Империя моя первая и единственная любовь, - искренно произнёс Хендрю.
- Ладно уж, старый вояка, - хихикнул Император, - А если прикажу?
- Ну, тут уж мне ничего не останется, сэр, - тоже улыбнулся Хен и продолжил с патетикой, - Я исполню свой долг до конца и на любом фронте.
- Верю, - заулыбался Император, - Ну, Хендрю, мы в этот раз двинем в скопление Ристена. Там есть две страны, которые мне нужны. На сколько мне известно, они не слишком сильны, но в случае сопротивления мы их подавим. Быстро, жёстко, но по возможности без сильных разрушений.
- Всё понял, ми лорд, - кивнул адмирал и начал отдавать приказания…

…Спустя примерно неделю девятый экспедиционный флот Марианской империи вышел из гиперпространства в захолустной звёздной системе на границе двух звёздных государств: Алеутской федерации и герцогства Гринденского. Вывалившись, вся эта туча кораблей, в общей сложности, немногим более тысячи, чуть с ходу не размазала пространственными возмущениями два небольших соединения вражеских кораблей. Только внимательнее приглядевшись, адмирал Хендрик задумчиво протянул, что они своим появлением помешали им выяснять отношения и теперь оба вражеских флота, где-то по сотне-другой кораблей каждый, спешно перестраиваются на два фронта.
- Ты уверен? Вон, кто-то умный сразу дёру дал, - указал Император на несколько удаляющихся точек.
- Трусы, - с презрением бросил адмирал. Император так же кивнул и сказал капитану:
- Свяжите меня с обоими адмиралами флотов. Я буду говорить с ними.
- Есть, ми лорд!
Через несколько минут перед адмиральским мостиком сгустились два голографических изображения. Слева в чёрной военной форме стоял седой уже человек, но с ясным взором, без страха смотрящий на императора. Справа сгустилось изображение усатого человека, постоянно поправлявшего монокль. Он постоянно выпадал, видимо, нервы были явно не в порядке.
- Господа адмиралы, - начал Лорд, - Я Император Марианской Впадины, и я призываю вас подчиниться моей воле, передать вашим метрополиям, что мы идём, и они должны либо признать меня своим Императором, либо сгинуть навек. Сами вы должны немедленно отступить и впредь не мешать и не нервировать меня своим присутствием.
Адмирал слева повернул голову, явно на кого-то смотря у себя на мостике.
«К… К… Как ты… то… То есть вы… - адмирал справа поправил вновь выпавший монокль, - Милорд, мы… Мы… Мы будем вам служить… Мы сейчас же… Только вот…»
Император нахмурился и перевёл взгляд на адмирала в чёрном, который вновь смотрел на Императора.
«Император, - чуть склонив голову в знак уважения, начал адмирал, - Я передал ваши требования в столицу Федерации, однако, я не могу вас пропустить. В любом случае нашему правительству потребуется время для принятия решения, и я не допущу, чтобы в это время вы использовали для демонстрации силы. Я уверен, как военный военного, вы меня понимаете. Для меня будет честью принять смерть от столь сильного противника. Учтите, что это исключительно моя инициатива, и только я несу за неё ответственность»
На мостике была хорошая слышимость, так что адмирал герцогства снова выронил монокль.
Император улыбнулся и посмотрел на карту. Флот федерации перестроился в защитную воронку, полностью обратив фронт к превосходящему неприятелю. Слева же осталась бесформенная масса из стремительно разбегающихся кораблей. Император втянул носом воздух.
- Адмирал, прихлопните этих червей. Трусам нет места в моей Империи. Но планету пока не трогать.
- Есть, мой лорд, - Хендрик кивнул и распорядился: - Пятая и шестая флотилии, выпустить прехватчики и штурмовики! Догнать и уничтожить!
«К… К… Уносим ноги!» - проорал адмирал герцогства, и связь прервалась. Император усмехнулся и обратился к оставшемуся:
- Адмирал, для меня будет честью скрестить с вами шпаги. Готовьтесь к бою. – адмирал кивнул и отключился.
- Хендрик, я возьму третью флотилию, остальному флоту, что бы ни произошло, ни в коем случае не вмешиваться. Это должен быть честный бой, - проговорил Лорд, повернувшись к своему адмиралу.
- Да, мой лорд. Удачи…

… - Да здравствует император!
В рубке флагмана третьей флотилии не было такой роскоши, как на главном корабле флота, был корабль поменьше да послабее, но всё равно оставался одним из самых грозных кораблей флота. Император тоже отдал экипажу честь, конечно, более вальяжно.
- Флаг-адмирал Мартин Ньюпорт! – вытянувшись по струнке, отрапортовал молодой улыбающийся офицер, - Готовы идти в бой под вашим началом, сэр!
- Отлично! Молодцы! – кивнул им Лорд, - Мы пойдём в ближний бой, без моей команды стрельбу не начинать. Адмирал, вы как никто другой знаете свой флот, поэтому вы будете отдавать точные приказы кораблям. Я буду лишь отдавать общие команды, а вы уже будете думать, что делать. Если понадобится что-то конкретное, я отдам точный приказ.
- Слушаюсь, ми лорд! – радостно отрапортовал адмирал и встал чуть сзади от Императора, по правую руку.
- В бой, - кивнул Лорд.
- Флотилия, третья боевая! Без приказа не стрелять! – начал флаг-адмирал, - Построится роем по схеме пять! глубина четыре, линкоры на фланги! Прикрыть корветами!
Десятая часть Марианского флота синхронно сдвинулась с места и стала медленно приближаться к замершим кораблям федерации. Далеко справа ещё были видны сполохи пламени: это добивали трусов. Немногим тогда удалось спастись. Но, к слову сказать, порядка десяти кораблей герцогства теперь находились в строю флота федерации.
- Противник в зоне досягаемости орудий главного калибра! – доложил наводчик.
- Продолжаем сближение, - проговорил Император и повернулся к адмиралу, - Думаю, следует ожидать флангово-тыловую атаку штурмовиков противника при дальнейшем приближении.
- Ясно. Истребители – вылет! Рассеяться по флангам. Эскадрильи с пятой по восьмую – резерв за первой линии. Девятой и десятой – готовность к вылету!
Вдоль обзорных экранов пронеслось звено истребителей и затерялось среди звёзд. Армады продолжали молча сближаться. Россыпь вражеских кораблей уже даже была видна в оптические приборы.
- Противник попадёт в зону действия орудий вспомогательных калибров через десять секунд!
- Адмирал, - Император кивнул.
- Флотилия! Приготовиться к стрельбе! – адмирал выдал время и скомандовал, - Всем кораблям! Огонь! За Императора! Размажьте их по вакууму!
Пустоту прорезали тысячи лучей и снарядов, строй противника полыхнул защитными полями. Но пара кораблей зажглись спичками и распалась обугленными обломками. Противник ждал.
- Истребители на десять часов! – доложил наблюдатель. На фланге пошло месилово, и вражеские штурмовики сумели пробиться к строю флотилии. Ещё несколько кораблей федерации расшвыряло по космосу, и только тогда они ответили. Пространство исказилось до совершенной нелинейности от встречного залпа, разбрызгав следы десятков ракет, и чуть менее десятка кораблей флотилии исчезли во всплеске субатомного излучения.
- Калибровать щиты! Уклоняться от залпов! Входим во вращение! ПВО в дело! – командовал адмирал, Имератор лишь иногда указывал. Рой флотилии, как сверло, вошёл в защитную воронку федерации. Начался настоящий ад. Корабли крошило и разрывало на части излучением, они проходили борт в борт, высекая искры, защитные поля прогибало от немыслимых нагрузок. Как истребители умудрялись выживать в таких передрягах, не знал никто, кроме них самих. Самые отчаянные капитаны вели свои суда на таран, на многих уже велись абордажи.
- Капитан, курс на флагман противника! – отдал приказ Император, - Пробиться к нему!
- «Алия», «Минта», прикрыть флагман! Расчистить дорогу! – приказал адмирал двум крейсерам, стоявшим неподалёку. Торпедный залп раскидал парочку корветов с дороги флагмана, «Алия» получила мощный залп в борт и, выпав из строя, столкнулась с вражеским линкором, проскрежетав по нему носовыми орудиями. Вражеский флагман, дредноут по классу, не уступал флагману Империи. Его главная пушка, разнеся на излучение полукорвет одним выстрелом, стала медленно поворачиваться в сторону приближающегося императорсокго корабля.
- Капитан, резко вниз по моей команде! – скомандовал император. Вражеская пушка, имевшая три ствола, уже повернулась и…
- Давай!
Залп снёс верхний уровень надстройки, уничтожив локатор, но это было несерьёзно. Громада дредноута стремительно приближалась метрах в ста выше и чуть дельше.
- Все ракетные аппараты пли!
Слаженный залп распорол брюхо даже такому крепкому кораблю, и теперь он напоминал выпотрошенную кильку. Каким-то неимоверным чудом не взорвался реактор. Но даже это не сломило воинов на его борту. В корме дредноута что-то полыхнуло, и нарочно отстыкованный маневровый двигатель накренился к флагману.
- Капитан! – заорал рулевой, тщетно пытаясь увести крайне массивный корабль от столкновения.
- Приготовиться к удару и вспышке! Опустить забрала! – обернулся капитан к Императору. По кораблю прокатился оглушающий гул, когда стометровая махина двигателя на полном ходу врезалась в первую огневую башню, рубку залил свет. Всех тряхнуло так, что некоторых с креслами вырвало с боевых мест. Император, поднявшись с адмиральского пульта, огляделся. Проводка искрила, часть пультов не работала, возможно, даже некоторые члены экипажа не пережили удара. Капитан ничком лежал у треснувшего обзорного экрана. С разбитого стекла шлама стекала кровь.
Передней четверти корабля будто и не существовало, а сам флагман сносило в сторону, сильно закручивая. Император перепрыгнул через поручни к капитанскому пульту и взял управление на себя. Корабль, описав дугу, точнёхонько воткнулся оплавленным остатком носовой части в распоротое брюхо вражеского дредноута. Корабль вновь вздрогнул. Отстрелись уцелевшие якоря и намертво принайтовали корабли друг к другу.
- Медперсоналу немедленно приступить к своим прямым обязанностям, - проговорил Император в переговорник, - Службе внутренней безопасности приготовиться к отражению вражеского абордажа! Абордажным комендам собраться в носовой части корабля! Я, Император, лично возглавляю атаку!
- Сэр… - подал голос адмирал, закрывая кровоточащий глаз рукой, - Там слишком опасно…
- Позаботься о корабле и флотилии, Мартин, Империя тебя не забудет, - ободряюще сжал его плечо Император и, проверив свой старый добрый лазерный пистолет, припустил к шлюзу…

… Бой шёл уже около получаса. Императору вместе с группой десанта удалось взорвать всё ещё работающее и очень досаждающее флотилии главное орудие дредноута. Они штурмовали коридор, ведущий к генераторной, когда переговорник Императора ожил, и в нём прозвучал голос Мартина:
«Сэр, пришло сообщение от вражеского адмирала. Я не до конца понял его смысл, я его вам. процитирую»
- Хорошо. Джен, прикрой!
- Да сэр!
Император перебрался в более защищённое место – за погнутую переборку, и проговорил в переговорник:
- Да, адмирал, давай.
«От нашего правительства пришёл приказ сдаться. Они готовы начать переговоры. Мы готовы прекратить сражение, если вы пообещаете не причинять вреда мирным людям до окончания переговоров. Готовы ли вы прекратить сражение? Что мне ответить, ми лорд?»
- Хех… Конечно да, Мартин! Они это заслужили. И вот ещё, передай, что я лично сейчас приду к адмиралу, один, если меня проводят… И передай флотилии, прекратить огонь. Эй, парни, отставить огонь! Отступить! Занять оборону!
«Понял, сэр!»
Бойцы попрятались и откатились из коридора. Спустя некоторое время и с той стороны прекратили стрелять.
«Сэр, адмирал ждёт вас в боевой рубке. Он гарантирует вашу неприкосновенность, но… вы уверены?»
- Адмирал – честный человек, Мартин, - поднялся Император, - Ему можно доверять.
Он вышел из-за угла и крикнул в коридор:
- Эй, это я тут Император! Отведите меня к адмиралу…

…Спустя некоторое время Император и адмирал стояли лицом к лицу. Они постояли некоторое время, глядя друг другу в глаза, затем адмирал чуть хрипло проговорил:
- Император, вы готовы принять наши условия сдачи? Вы обещаете не причинять вреда тем, ради кого мы сражаемся?
- Я обещаю, что до окончания переговоров я никого не трону, в случае отказа признать меня вашим Императором я ничего не могу обещать, если же вы всё таки присягнёте мне на верность, то я обещаю применять насилие лишь к тем, кто будет уличён в измене, и вина его будет доказана судом. Что касается обычных преступников, то это, мне кажется, вообще не обсуждается. Вы должны понимать всё это, адмирал.
Седовласый военный подумал ещё, потом отстегнул свой кортик и с трудом встал на одно колено: сказывался возраст и гордость.
- В таком случае, мой лорд, примите нашу капитуляцию, - адмирал, склонив голову, протянул кортик Императору. Тот его принял обеими руками и, мельком оценив изящество оружий, спросил:
- Вы готовы сдаться, даже ничего не попросив себе?
- Мы военные и должны защищать наших родных и близких… Наш народ. Мы знаем, на что идём, и если наши жизни нужны ради их спасения, то так тому и быть… - лица присутствующих выражали полную солидарность с адмиралом, хоть и в каждом втором взгляде плясал страх.
- Не приму, - Император протянул кортик обратно, - Встаньте, адмирал. Вы стяжали себе право остаться непобеждённым. Вы достойно и храбро сражались, и снискали моё уважение. Я предлагаю сейчас общими усилиями спасти выживших, оказать помощь раненым. А после обмена пленными и ранеными другой стороны всех-на-всех вы можете отправиться домой. Никто не будет вас задерживать и препятствовать вам. Думаю, к концу переговоров Вы, адмирал, сможете составить списки тех, кто отдали свои жизни за свою Родину. Я хочу знать этих героев в лицо.
- Благодарю вас, Император, - встав, адмирал с уважением склонил голову, вновь принимая кортик…

P.S.
Герцогство Гринденское поплатилось за трусость своих солдат аккупацией и большими жертвами. Только многие года спустя немногие уцелевшие смогли доказать, что они достойны уважения.
Спустя три месяца после сражения Алеутская федерация вошла в состав Марианской империи. Благодаря подвигу её доблестных защитников, снискавших уважение Императора себе и своему народу, этот процесс происходил мягче и в атмосфере взаимного уважения. Уважения, которое испытывает один воин к другому. Впоследствии воины Алеутского сектора влились в ряды войск Империи, и сформированный из них 57 ударный флот стал одним из лучших. Адмирал Мириан, командовавший федеральным флотом, подал в отставку, был награждён Воинским Мечом лично из рук Императора и доживал свой век в почёте и славе, окружённый своими близкими. А на главной аллее перед дворцом Правителя, местного управляющего, коим, после разговора с Императором, был назначен бывший президент федерации, был установлен памятник героям, оградившим свою родину от войны. Каждое дерево было посажено в честь одного человека, сложившего свою голову в бою, и золотыми буквами в драгоценном горном хрустале под каждым раскидистым дубом были выгравированы их имена.


@темы: За Тьму!

13:30 

Безымянный

Дробно и коротко стучал дятел, пели птицы.
Солнце, пробираясь сквозь кроны деревьев,
плясало на покачивающейся траве. Луч,
промелькнув, окрасил тёплотой жёлтый цветок.
Поплясал, побежал дальше и вдруг отскочил
от холодного, чёрного металла. Дырчатый
ствол лежал неподвижно, давно уже остыв.
Луч побежал дальше, по сжимавшей
приклад руке, по грязному рукаву, по
красивому лицу, закрытым глазам,
слетевшей каске.

"Спи", - прошелестел лес, укрывая его пологом листьев, - "Уже не холодно"

"Спи", - прошуршала трава, обступая его, - "Уже не больно"

"Спи", - сказала мать-земля, обнимая солдата, - "Уже не страшно"

"Спи", – прожурчал ручей, - "Я спою тебе колыбельную"

Трава качалась, укрывая его от всех бед,
солнце грело, птицы пели песни о цветах,
растущих для него, а дятел всё пугал лес
дробным напоминанием о горячем металле…

@темы: Эхо дальних миров

13:26 

Призрак

Ржавая мокрая карусель слегка скрипнула. То ли ветер слегка коснулся металла, то ли вода… А когда-то на ней весело катались дети, а их родители внимательно следили с почти развалившейся сейчас лавочки. Шаг. Ещё шаг. Тише. Незаметнее. Но многоэтажные дома смотрят разбитыми окнами прямо в душу…
Сапог хрустнул осколками стекла. Кажется, эхо разнесло этот звук в пустом городе, понесло далеко за его окраины, донеслось до низкого хмурого неба и вернулось обратно, ударив в перепонки. И вновь тишина. Минута. Вторая. И вновь вперёд. По переулку. Темно. Улица. Висящий на чудом уцелевших проводах фонарь. Разбитая лампа. Опять кусты. Жаться к дому. Тише. Незаметнее.
Перевёрнутая машина. Искорёженная дверь. Изъеденные огнём пролившегося бензина шины. Внутри всё прогнило. Дверь дома висит на одной петле. Долго здесь люди не задержались. Дверь, пробитая во многих местах, чудом не развалилась. Пробоины. Пробоины. Из памяти всплывает грохот пулемётов. Ночь. Вспышки. Пронёсшийся мимо горящий бэтээр. Драться за каждый дом. За каждый выступ. Не отступать.
На дороге воронка. Невдалеке лежит сорванная танковая башня. Ботинок задел что-то гремящее. Старый автомат с пустой обоймой. Люди дрались неистово. Не оставляя своих позиций. Сражаясь до последней капли крови. Теперь её уже нет. Вымыта дождями, стёрта песком и временем, развеяна ветром по всей земле. Земле, на которой погибли, но которую не оставили.
Большой дом. Доносятся из прошлого счастливые детские крики, смех, семейные посиделки вечерком за чаем с вареньем. И в раз всё, ставшее ненужным, когда загрохотали зенитки. Небо рвали на части очереди пушек, в небе кипел настоящий ад, то и дело падали сбитые самолёты и десантные транспорты. К ним спешили люди, добивая уцелевших врагов. Помню крики бегущих людей. Много детей. И страшная тень позади них. Одна шлюпка упала прямо в убежище, пробив бетонные перекрытия. И выстрел гранатомёта, перемоловший и своих, и чужих. Столь велик был людской страх.
Открытое место. Пригнуться. Тише, ниже. Как тень. Под ботинком шуршит высокая мокрая трава. Шум сзади. Залечь, не двигаться. Сердце бешено колотится. Шлем запотел от быстрого дыхания. Спокойно. Спокойно. Дыхание замедляется. Сердце успокаивается. Палец сам ползёт к курку, снимая автомат с предохранителя. На колено, обернуться. Высокая трава. Ничего не видно. Перекат. Ещё. Рискнуть, высунуться. Ничего. По стеклу шлема стекла капля. Потом ещё. Ещё… Просто дождь.
Как хочется снять шлем… Как хочется отбросить автомат, пробежаться по лугу за городом, поваляться на свежей, душистой траве. Как хочется умыться в чистой тёплой дождевой воде… Вздох… Другой… Вновь пригнуться. Тише, ниже. Без шлема нельзя – воздух заражён. Луга уже нет, да и вода теперь с привкусом серы.
Прокрался через дыру в заборе. Доски изрешечены пулями. Окно в частном доме выбито, как большинство в городе. Только редкие счастливцы могут похвастаться уцелевшими, в основном пластиковыми, окнами. Возле будки валяется оборванная цепь. Все тогда выполнили свой долг до конца.
Вот и лес. Каким красивым был раньше этот лес. Аккуратные дорожки и тропки пронизывали его, редко пересекаясь, и люди любили гулять по нему. Тот его край выходил на реку, где летом купался чуть ли не весь город, играли, пели и веселились целыми семьями. А мы ходили вдвоём, прячась от редких прохожих в кусты. Ходили. Теперь парка уже нет. Бурелом, паутина и паршивые инородные выделения. Подавить приступ тошноты. Идти тише, пригибаться ниже. Смотреть по сторонам. Слишком опасно. От дерева к дереву. От укрытия к укрытию. Впереди забор. Цель.
Прильнуть спиной к бетону забора. Крепкие амбразуры выдержали прямой натиск, но форт погиб, не успев как следует повоевать. Ворота распахнуты изнутри. Осторожный взгляд. Никого. Развалины. Поросшие мхом и деревьями руины, бывшие когда-то военным городком. Развороченный реактор, оплавленные куски металла. Проржавевший насквозь остов джипа. Казарма смотрит на мир распахнутыми воротами.
Считать дома. Десять, где десять. Семь… Девять… Десять. Он. Приблизиться. Решётки на окнах погнуты. Дверь не открыта. Заперта изнутри. Вдоль стены. Пожарная лестница. Автомат за спину. Перекладина. Ещё. До крыши несколько метров. Пистолет в руку. Осторожно выглянуть. Никого. Заметить развороченную чердачную дверь. Перебежкой к ней. Замереть на пороге. Истлевшая туша загораживала проход. Протиснуться вдоль стены. Дальше ещё одна. Ещё. Валяется погнутый автомат, недалеко – разбитый шлем.
Найти нужный коридор. Нужная дверь. Толкнуть – заперто. Набрать выученный код на замке. Щелчёк. Медленно, со скрипом открылась дверь. Стол, укрытый скатертью. Мундир, застывшие на нём капли крови. Генеральские погоны. Упавшая на пол фуражка. Сжимающие пистолет иссохшие пальцы. Кто-то предпочёл такой путь. Кто-то – умереть в ужасе и страшной боли. Лишь немногие смогли выжить.
Ещё одна железная дверь. Новый код, новый щелчёк. Дверь медленно отъехала в сторону. Оглянулся. Никого. Ничего. Ни звука. Шагнул внутрь. Вспышка. Автомат в плечо, перекат. Это просто включились лампы в тёмном коридоре. Выдох. Дальше. Вторая дверь. Снова код. Снова медленная автоматика. Тьма. Медленно разгораются лампы. Никого.
Панель управления. Работает. Тесты. Система управления. Подземная база цела. Ей не успели воспользоваться, но автоматика сделала своё дело....
Крыша главного корпуса. Город виден далеко, серыми угрюмыми громадами стоят дома. Серые полосы дождя унеслись далеко на восток. Блик на шлеме. Солнце застилает вид. Дробный шум винта. Это за мной. Вдали показались вертушки десанта. Наши. Мы возвращаемся. Я возвращаюсь. И я больше не уйду отсюда. Никогда.

@темы: Эхо дальних миров

Паутина Данкора

главная